Угольное производство: Угольная промышленность

Содержание

Угольная промышленность

На территории республики располагаются четыре месторождения Минусинского каменноугольного бассейна, в которых сосредоточено 5,3 млрд. тонн угля (прогнозные ресурсы 18 млрд. тонн), 3,6 млрд. тонн из них пригодны для открытой добычи, доля запасов каменного угля составляет 3% в общем балансе запасов России.

Угольная промышленность Республики Хакасия представлена следующими основными предприятиями: группа угледобывающих предприятий ОАО «СУЭК», в том числе ООО «СУЭК-Хакасия», ОАО «Разрез Изыхский», ООО «Восточно-Бейский разрез» и ООО «Угольная компания «Разрез Степной» компании «Русский уголь». Число работающих в угольной отрасли составляет более 4000 человек. Доля отрасли в общем объеме промышленного производства Республики Хакасия составляет 19%.

Угольная отрасль Хакасии сегодня добилась наивысших за свою историю объемов производства за счет проведения эффективной инвестиционной политики, направленной на реконструкцию и техническое перевооружение производственного комплекса. предприятиями ежегодно наращиваются объемы производства продукции. Балансовые запасы каменных углей, учитываемые Государственным балансом запасов полезных ископаемых России, в Черногорском, Изыхском, Бейском и Аскизском месторождениях составляют 8,7 млрд. тонн. По условиям отработки они входят в состав 20% запасов угля России, имеющих благоприятные условия.

Угольная промышленность республики обеспечивает конкурентные преимущества региона в промышленном производстве за счет внедрения нового технологического оборудования, повышения производительности труда, уровня квалификации кадров, а также увеличения производства продукции, работ и услуг с высокой долей добавленной стоимости путем реализации инвестиционных программ, направленных на повышение качества и роста объемов выпускаемой продукции, связанных со строительством фабрик по обогащению каменного угля, модернизацией и техническим перевооружением производства.

В угледобывающей промышленности основной задачей является совершенствование технологии добычи и обогащения угля, внедрение технологий увеличения выпуска продуктов обогащения (концентрата каменного угля), приобретение новой техники.

Благодаря высокому качеству хакасских каменных углей значительная часть добытого продукта идет на экспорт. Кроме того, большая доля продукции вывозится в другие регионы страны, прежде всего в Красноярский край и Кемеровскую область. В самой Хакасии уголь используется для нужд теплоэнергетики и сектора ЖКХ.

6. Угольная промышленность / КонсультантПлюс

6. Угольная промышленность

Стратегическими целями развития угольной промышленности являются:

надежное и эффективное удовлетворение внутреннего и внешнего спроса на высококачественное твердое топливо и продукты его переработки;

обеспечение конкурентоспособности угольной продукции в условиях насыщенности внутреннего и внешнего рынков альтернативными энергоресурсами;

повышение уровня безопасности функционирования угледобывающих предприятий и снижение их вредного воздействия на окружающую среду.

Ход реализации Энергетической стратегии России на период до 2020 года в указанной сфере характеризуется следующим.

В целом завершена реструктуризация угольной промышленности, обеспечившая ее трансформацию из планово-убыточной в эффективно функционирующую отрасль.

Завершается программа закрытия убыточных и неперспективных угольных предприятий, осуществляется строительство новых высокоэффективных угольных производств, что приводит к снижению издержек угольного производства, росту производительности труда и уменьшению производственного травматизма.

Прекращено дотирование угольной промышленности государством, а развитие предприятий отрасли осуществляется в основном за счет собственных средств и заемных финансовых ресурсов (около одной третьей общего объема инвестиций).

Возобновился после длительного перерыва ввод новых мощностей по добыче угля главным образом в Кузнецком бассейне.

Балансовый прирост мощностей по добыче угля в отрасли за последнее 5-летие превысил 80 млн. тонн, а мощностей по обогащению угля — 40 млн. тонн.

Возрос объем переработки угля на обогатительных фабриках с 85 млн. тонн (30 процентов) до 127 млн. тонн (40 процентов). При этом объем обогащения каменного энергетического угля увеличился в 2,7 раза.

Увеличился экспорт угля с 60,7 до 97,5 млн. тонн (в 1,6 раза).

При рассмотрении перспектив развития угольной промышленности необходимо учитывать следующие тенденции:

исчерпание потенциала развития действующих угольных бассейнов в европейской части страны и на Урале;

замедление темпов освоения новых угольных месторождений;

удорожание добычи и транспортировки угля.

К числу основных проблем в указанной сфере относятся:

сокращение внутреннего спроса на энергетический уголь;

зависимость предприятий отрасли от величины экспортных доходов;

высокая доля затрат на транспортную составляющую в цене угольной продукции;

недостаточные темпы обновления основных производственных фондов, высокий уровень износа оборудования и недостаточность средств на его модернизацию;

низкое по отношению к мировому уровню качество угольной продукции;

недостаточность инвестиционных средств для реализации масштабных инфраструктурных проектов по развитию ресурсно-производственного потенциала угольной промышленности;

недостаточный инновационный потенциал угольной промышленности, слабое развитие российского угольного машиностроения и вызванная этим усиливающаяся зависимость отрасли от импорта технологий и оборудования;

сохранение высокого уровня социальной напряженности в угледобывающих регионах, обусловленного низкой занятостью населения, дефицитом и низким качеством социальных услуг, а также высоким уровнем травматизма в отрасли и общим экологическим неблагополучием;

нарастающий дефицит квалифицированных трудовых кадров.

Для достижения стратегических целей развития угольной промышленности необходимо решить следующие основные задачи:

завершение работ по закрытию убыточных и неперспективных угольных предприятий;

обеспечение устойчивого и рационального воспроизводства минерально-сырьевой базы угольной промышленности;

рационализация структуры и территориального размещения производственных мощностей по добыче и обогащению угля, обеспечивающая эффективное использование ресурсного потенциала отрасли;

продолжение развития транспортной и портовой инфраструктуры для перевозки угольных грузов по экономически обоснованным тарифам, обеспечивающей диверсификацию направлений их поставки;

повышение эффективности процессов государственного регулирования в угольной промышленности и процессов корпоративного управления, обеспечивающих стабильность развития организаций угольной промышленности и способствующих росту их конкурентоспособности;

повышение эффективности добычи, обогащения и переработки угля на основе совершенствования применяемых технологий и оборудования, а также внедрения передовых организационных решений;

организация производства высококачественной конечной продукции (синтетическое жидкое топливо, этанол и другие продукты углехимии с высокой добавленной стоимостью), комплексное использование угля и сопутствующих ресурсов, включая добычу шахтного метана;

интенсификация природоохранных мероприятий в отрасли;

обеспечение предприятий угольной промышленности квалифицированными специалистами, ориентированными на длительные трудовые отношения и развитие профессиональной карьеры.

Развитие добычи угля предусматривается в базовых бассейнах — Кузнецком и Канско-Ачинском. В средне- и долгосрочной перспективе наряду с базовыми бассейнами значительное развитие получит добыча угля на новых месторождениях Восточной Сибири и Дальнего Востока (Ургальское, Элегестское, Эльгинское, Апсатское). Кроме того, при подтверждении экономической целесообразности сможет получить развитие добыча угля на Сейдинском (Республика Коми) и Сосьвинском (Ханты-Мансийский автономный округ — Югра) месторождениях, а также в Беринговском угольном бассейне (Чукотский автономный округ).

В целях дальнейшего развития экспортного потенциала отрасли предусматривается строительство необходимой портовой инфраструктуры (порт Восточный, Ванино, Усть-Луга, Мурманский глубоководный порт) и строительство новых портов с высокопроизводительными угольными терминалами, в том числе на побережье Черного моря, а при подтверждении экономической целесообразности — на северотихоокеанском побережье.

Намечаемое в рамках политики формирования рационального топливно-энергетического баланса увеличение доли угля в топливно-энергетическом балансе потребует наряду с созданием условий для эффективной межтопливной конкуренции оптимизации издержек на производство угольной продукции при одновременном совершенствовании системы налогообложения в отрасли и применении схем гибкого тарифного регулирования на перевозку угля железнодорожным транспортом.

Совершенствование системы экономического регулирования в угольной отрасли предусматривает:

переход к системе налогообложения на основе рентного подхода;

осуществление мер по рационализации налоговой нагрузки в отрасли;

освобождение от обложения таможенными пошлинами машин и оборудования для угольной промышленности, не имеющих российских аналогов;

применение механизмов частно-государственного партнерства, включая субсидирование части процентных ставок по кредитам, привлеченным в российских финансовых институтах, для стимулирования процессов обновления основных фондов отрасли, формирования новых центров угледобычи, реализации инновационных проектов (создание чистых угольных технологий, стандартизованного угольного топлива, углехимических производств, добыча шахтного метана) и развития железнодорожной и портовой инфраструктуры;

совершенствование системы регулирования железнодорожных тарифов при поставке угля на внутренний и внешние рынки, в том числе в зависимости от рыночной конъюнктуры цен на уголь и стоимости морских перевозок угля;

развитие системы прямых и долгосрочных контрактов, предусматривающих в том числе льготное тарифообразование на осуществляемые по указанным контрактам перевозки высококачественного энергетического угля для использования на российских тепловых электростанциях;

введение обязательного порядка формирования ликвидационного фонда для угледобывающих организаций;

рациональное использование механизма установления таможенных пошлин на импортируемый уголь;

развитие биржевой торговли угольной продукцией.

Совершенствование институциональной структуры отрасли и процессов корпоративного управления предусматривает:

формирование лизинговой компании, обеспечивающей предоставление высокотехнологичного горно-шахтного, горнотранспортного и обогатительного оборудования;

повышение прозрачности угольного бизнеса, включая внедрение международных стандартов финансовой отчетности и упорядочение структуры вертикально интегрированных компаний;

развитие сервисных и вспомогательных предприятий (аутсорсинг) для обслуживания основного бизнеса угледобывающих компаний, включая создание специализированных компаний, выполняющих комплекс научно-исследовательских, проектно-конструкторских и внедренческих работ, в том числе в области дегазации шахт, с доведением в перспективе доли аутсорсинга в затратах на добычу 1 тонны угля до 30 — 35 процентов.

Совершенствование системы технического регулирования в отрасли предусматривает:

повышение нормативных требований к обеспечению безопасности и комфортных условий труда на угольных предприятиях, включая разработку новой редакции нормативных документов в области безопасности применяемого оборудования, а также средств индивидуальной защиты шахтеров и защитных систем, применяемых во взрывоопасных средах;

регулярный технический аудит состояния основных фондов угледобывающих предприятий;

разработку и внедрение технических регламентов, повышающих требования к качеству угольного топлива, включая установление стандартов качества по видам потребления угля, организацию сертификации продукции, внедрение на предприятиях международных стандартов качества.

Предусматривается последовательное приведение нормативных требований к организациям угольной отрасли в сфере охраны окружающей среды в соответствие с мировыми стандартами.

Планируется осуществление мероприятий по повышению социальной защищенности работников и качества трудовых отношений в отрасли, включая разработку социальных стандартов, создание системы обязательного страхования промышленного персонала на угледобывающих предприятиях, а также дальнейшее совершенствование информационно-аналитического обеспечения в угольной промышленности, позволяющего в том числе осуществлять регулярный комплексный мониторинг ситуации в отрасли.

На первом этапе реализации настоящей Стратегии в угольной промышленности планируются:

реализация комплекса программных мер по стабилизации ситуации в отрасли в условиях снижения объемов производства угля;

завершение мероприятий по реструктуризации отрасли;

техническое перевооружение и интенсификация угольного производства;

увеличение объемов обогащения угля;

снижение аварийности и травматизма на угледобывающих предприятиях;

дальнейшее развитие экспортного потенциала отрасли.

Второй этап реализации настоящей Стратегии в части развития угольной промышленности предусматривает формирование новых центров угледобычи на новых угольных месторождениях с благоприятными горно-геологическими условиями, оснащение предприятий отрасли современной высокопроизводительной техникой и технологиями, отвечающими мировым экологическим нормам, снятие системных ограничений при транспортировке угольных грузов на внутренний и внешний рынки, развитие системы аутсорсинга, достижение максимальной переработки каменного энергетического угля с учетом требований внутреннего рынка, реализация пилотных проектов на базе российских технологий глубокой переработки угля и добычи шахтного метана.

Третий этап реализации настоящей Стратегии в части развития угольной промышленности предусматривает кардинальное повышение производительности труда при обеспечении мировых стандартов в области промышленной безопасности и охраны труда, экологической безопасности при добыче и обогащении угля, промышленное получение продуктов глубокой переработки угля (синтетическое жидкое топливо, этанол и другие) и сопутствующих ресурсов (метан, подземные воды, строительные материалы).

Более экологичное будущее начинается с перехода от угля к альтернативным источникам энергии

Более экологичное будущее начинается с перехода от угля к альтернативным источникам энергии

Кристиан Богманс и Клэр Мэнджи Ли

8 декабря 2020 г.

(Фото: Adnan Abidi/Reuters/Newscom)

Ожидается, что по мере выхода мировой экономики из кризиса COVID-19 потребление угля восстановится после резкого сокращения, произошедшего на фоне пандемии.

Спрос на уголь остается высоким и способствует удовлетворению потребностей стран с формирующимся рынком в развитии экономики. Тем не менее, многие страны, стремящиеся к созданию более устойчивого будущего, предпринимают шаги по снижению своей зависимости от ископаемых видов топлива— вособенности угля. Преодолеть препятствия, стоящие перед странами, оказывается непросто, не в последнюю очередь потому, что люди, работающие в угольной промышленности, зависят от нее как основного источника средств к существованию; однако использование надлежащих рычагов экономической политики может помочь.

«Зеленые» инвестиции и технический прогресс могут способствовать сдерживанию восстановления уровней потребления угля и ускорению перехода на более чистые источники энергии по мере нормализации экономической активности. Кроме того, хорошо продуманная политика может облегчить последствия этого перехода для угольщиков и других лиц, чьи доходы зависят от добычи угля.

История вопроса

Уголь является одним из основных источников локального загрязнения окружающей среды и изменения климата: на него приходится 44процента глобальных выбросов углекислого газа. При сжигании для производства тепла и электроэнергии углеродоемкость угля в 2,2 раза превышает углеродоемкость природного газа; это означает, что при сжигании угля выделяется более чем в два раза больше углекислого газа, чем при сжигании природного газа для производства того же объема энергии. При работе угольных тепловых электростанций в воздух, реки, ручьи и озера выбрасываются диоксид серы, оксид азота, твердые частицы и ртуть. Эти выбросы не только ухудшают состояние окружающей среды, но, согласно установленным данным, они также представляют угрозу для здоровья человека: по оценкам, представленным в медицинских отчетах правительства Великобритании, в результате Великого смога, произошедшего в Лондоне в 1952году в результате сжигания угля и выхлопов дизельных двигателей, погибло 4000человек.

Между уровнем развития и потреблением угля существует тесная взаимосвязь; при этом в наибольшей степени от угля, как правило, зависят страны со средним уровнем дохода. В ходе второй промышленной революции, произошедшей в конце XIX – начале XX века, в странах с развитой экономикой быстро возросла зависимость от угля. Однако по мере того, как доходы продолжали расти, уголь постепенно вытеснялся более эффективными, более удобными в использовании и менее загрязняющими видами топлива, такими как нефть, ядерная энергия, природный газ и, в последнее время, возобновляемые источники энергии.

В 1970-х годах тенденция к снижению потребления угля была прервана, после чего потребление угля частично восстановилось ввиду трех важных факторов: 1) обеспокоенности по поводу энергетической безопасности, 2) роста электрификации и 3) высоких темпов экономического роста в странах с формирующимся рынком. Увеличение потребностей в электроэнергии способствовало восстановлению спроса на уголь в сфере производства электроэнергии во многих странах с развитой экономикой, которые, к тому же, вернулись к использованию угля, чтобы снизить зависимость от импортируемой нефти. К началу нынешнего столетия использование угля в странах с развитой экономикой снова сократилось, однако это сокращение было с избытком компенсировано резким увеличением спроса в странах с формирующимся рынком.

В настоящее время на страны с формирующимся рынком приходится 76,8 процента мирового потребления угля; при этом на Китай приходится примерно 50 процентов. На производство электроэнергии приходится 72,8 процента использования угля, и еще 21,6 процента используется в промышленности (например, потребление коксующегося угля для производства стали).

Препятствия на пути к поэтапному отказу от угля

Поэтапный отказ от угля нередко длится несколько десятилетий. Соединенному Королевству потребовалось 46 лет, чтобы сократить потребление угля на 90 процентов по сравнению с пиком 1970-х годов. В целом ряде стран потребление угля в период с 1971 по 2017 год сокращалось лишь на 2,3 процента в год. При таких темпах для полного отказа от угля требуется 43года, начиная с года пика потребления.

Отказ от угля затрудняют несколько факторов.

Во-первых,  промышленное использование угля, сосредоточенное в странах с формирующимся рынком, трудно заменить другими источниками энергии. Экологизация производства становится возможной благодаря водородным технологиям, однако из-за недостаточного внедрения тарифов на выбросы углерода существующие в настоящее время стимулы являются слабыми.

Во-вторых, угольные электростанции представляют собой долгосрочные активы с проектным сроком службы не менее 30–40 лет. После постройки угольные электростанции будут работать длительное время, если не произойдет значительных изменений в стоимости возобновляемых источников энергии или не будет предпринято мер вмешательства со стороны директивных органов.

В-третьих, отказ от угля, как правило, приводит к убыткам отечественной горнодобывающей промышленности и занятых в ней рабочих. В крупных странах-потребителях угля, таких как Китай и Индия, влиятельные круги в национальной горнодобывающей промышленности могут затруднить и отсрочить поэтапный отказ от использования угля. В США высокие темпы перехода от угля к природному газу привели к сокращению занятости на угольных шахтах, рекордному количеству случаев банкротства среди угледобывающих предприятий и резкому падению акций угледобывающих компаний. Аналогичные изменения в некоторых странах-производителях угля могут поставить под угрозу их финансовую стабильность, поскольку банки понесут убытки по инвестициям в выводимые из эксплуатации шахты и электростанции— так называемые «блокированные активы». Кроме того, во многих случаях присутствует человеческий фактор: горняки и другие работники отрасли гордятся своими давними традициями, что затрудняет отказ от устоявшегося образа жизни.

Осуществимость поэтапного отказа от угля

Определенные рыночные условия и рычаги политики способны помочь преодолеть препятствия на пути к поэтапному отказу от использования угля. При этом решающее значение будут иметь более строгая экологическая политика, налоги на выбросы углерода и доступные заменители источников энергии. Так, за период с 2013 по 2018 год система установления тарифов на выбросы углерода позволила Соединенному Королевству снизить свою зависимость от угля на 12,4 процентных пункта. В Испании государственные субсидии, благоприятствовавшие производству электроэнергии на основе возобновляемых источников, помогли снизить зависимость от угля в период с 2005 по 2010 год хотя это сокращение было отчасти обусловлено временными факторами. В США произошло более умеренное снижение, вызванное рыночными факторами, поскольку сланцевая революция привела к снижению цен на природный газ.

При рассмотрении вариантов политики, направленных на поддержку отказа от угля, будет необходимо найти ответы на ряд сложных вопросов. Шахтеры и другие лица, которые зависят от угольной промышленности как основного источника средств к существованию, нуждаются в реалистичных решениях возможных проблем, связанных с изменениями, с которыми они могут столкнуться, и заслуживают таких решений. Для того, чтобы избежать опустошения местных сообществ и радикальных перемен в жизни семей, потребуются другие поддерживающие меры политики, направленные на облегчение смены рода деятельности и, по возможности, стимулирование развития альтернативных отраслей. В случае стран с формирующимся рынком и стран с низкими доходами международное сообщество может предоставить финансовую и техническую помощь (например, ноу-хау, необходимые для создания электрических сетей, которые работают с использованием непостоянных источников энергии, таких как ветровая и солнечная энергия) и ограничить финансирование новых угольных электростанций, по крайней мере, там, где существуют альтернативные варианты. Использование в энергетике более чистых источников энергии, таких как природный газ, может помочь совершить переход к более экологически чистому будущему. Технологии улавливания и хранения углерода могут стать жизнеспособным решением для того чтобы облегчить отказ от использования угля, однако в настоящее время они менее конкурентоспособны с точки зрения стоимости по сравнению с другими низкоуглеродными источниками энергии, такими как солнечная и ветровая энергия.

*****

Кристиан Богманс — экономист в Исследовательском департаменте МВФ (Отдел сырьевых товаров). К его основным научным интересам относятся экономика окружающей среды и энергетики, а также международная торговля и, прежде всего, взаимосвязи между торговлей, природными ресурсами и окружающей средой. До своей карьеры в МВФ он работал преподавателем (адъюнкт-профессором) Бирмингемского университета в Великобритании. Онимеет степень доктора экономических наук, полученную в Тилбургском университете.

Клэр Мэнджи Ли — научный сотрудник Исследовательского департамента Международного валютного фонда. Она имеет степень магистра Университета Джонса Хопкинса. К числу ее основных научных интересов относятся экономика энергетики, экономический рост, продовольственная безопасность и экономика окружающей среды. Она следит за изменениями на рынке сырьевых товаров и их последствиями для мировой экономики.

 

Состояние и перспективы угольной промышленности Казахстана

30 августа 2017 Горно-металлургическая промышленность (журнал, РК)

По состоянию на 2016 год Казахстан занял восьмое место в мире по объему доказанных запасов угля (25,6 млрд тонн, или 2.2% мировых запасов, согласно статистике BP Statistical Review of World Energy, June 2017) и десятое место в мире по объему производства (102,4 млн тонн, или 1.4% мирового производства).

В 2016 году, по данным British Petroleum, в Казахстане в потреблении первичных энергоресурсов на долю угля приходилось 56,5%, нефти — 20,9%, природного газа — 19,1%, гидроэнергетики — 3,3%. Угольная промышленность является одной из важнейших ресурсных отраслей экономики РК.

Запасы угля состоят преимущественно из суббитуминозного угля. При этом присутствуют запасы бурого, а также коксующегося угля. Совокупных объемов запасов достаточно для поддержания текущих темпов добычи в течение продолжительного периода.

В Казахстане известно свыше 300 месторождений ископаемых углей с геологическими запасами 170,2 млрд тонн. Более 9/10 всех запасов угля сосредоточены в центральной и северной частях страны. Крупнейшими бассейнами являются Экибастузский (12,5 млрд тонн), Карагандинский (9,3 млрд тонн) и Тургайский (5,8 млрд тонн). Наибольшие запасы и наиболее крупные каменноугольные бассейны и месторождения относятся к отложениям карбона (Карагандинский и Экибастузский угольный бассейны) и юры. Все известные запасы коксующихся углей сосредоточены также в Карагандинском бассейне и месторождениях-спутниках — Самарском и Завьяловском.

Бассейны и месторождения мезозойского возраста располагаются в изолированных впадинах территории обширных прогибов — Тургайского, Иртышского, Прибалхашского.

СТРУКТУРА ПРОИЗВОДСТВА  И ПОТРЕБЛЕНИЯ

В региональной структуре производства по итогам 2016 года выделяется три области: Павлодарская область (60% производства), Карагандинская область (34%) и с серьезным отрывом — Восточно-Каахстанская (6%).Большая часть угля в Казахстане — 70% — добывается открытым способом на трех гигантских месторождениях (разрезы Богатырь, Северный и Восточный) в Экибастузском бассейне (Павлодарская область) и на четырех месторождениях Карагандинской области (Борлинское, Шубаркольское, Кушокинское и Сарыадырское). Оставшиеся объемы угля по большей части добываются подземным способом в Карагандинском бассейне (для нужд местных металлургических предприятий) и на Майкубенском месторождении (добыча лигнита).

Угольная промышленность является одной из крупных отраслей экономики страны и обеспечивает производство 74% электроэнергии, полную загрузку коксохимического производства, целиком удовлетворяет потребности в топливе коммунально-бытового сектора и населения. Уголь находит также широкое применение в тяжелой и горнодобывающей промышленности, в других отраслях, связанных с добычей полезных ископаемых. Доли металлургии и других отраслей промышленности в общей структуре потребления угля сопоставимы с показателем, характерным для коммунально-бытового сектора (примерно по 20% от общего объема потребления). Угольная промышленность Казахстана является нетто-экспортером угля. Доля экспортируемого угля к производству составляет 25,3% в 2016 году. Экспорт угля составляет порядка 1% всего экспорта Казахстана.

ИТОГИ 1-ГО ПОЛУГОДИЯ 2017 ГОДА

В первом полугодии 2017 года наблюдается улучшение экономической ситуации после длительного периода спада.

Резкое падение добычи угля было зафиксировано в первые годы после обретения Казахстаном независимости ввиду разрыва торговых связей между бывшими республиками СССР. Тогда объемы добычи угля сократились более чем в 2 раза: со 130,4 млн тонн в 1991 году до 58,4 млн тонн

в 1999 году. Соответственно и потребление (добыча минус экспорт плюс импорт): с 90 млн тонн в 1990 году оно поступательно сокращалось и достигло дна в 1999 году — 43 млн тонн.

После 1999 года темпы добычи угля стали ускоряться в силу более благоприятных внутренних и внешних факторов: достижение макроэкономической стабильности, ускорение темпов роста экономики в целом и, соответственно, энергетических потребностей, рост цен на уголь на международных рынках, приток иностранных инвестиций в экономику и т. д. В период с 1999 по 2012 год среднегодовые темпы роста добычи угля составляли более 5%.

С точки зрения спроса в этот период начался стабильный рост потребления. Потребление, выраженное в миллионах условного топлива, увеличилось практически в два раза. Крупнейшими потребителями угля являются электростанции, на долю которых приходится более половины объема совокупного потребления (примерно 61% потребления в 2015 году).

В 2016 году совокупный объем добычи угля составил 103,1 млн тонн, что на 4% меньше по сравнению с 2015 годом и -14,5% по сравнению с 2012 годом. Добыча угля сокращалась четыре года подряд после достижения максимального уровня производства в 2012 году (120,5 млн тонн).

С учетом относительной стабильности уровня потребления угля в течение периода 2012–2016 гг. спад добычи был связан преимущественно с негативными внешними факто рами. Сказались снижение цен на

сырьевые продукты, сокращение экспортных доходов в экономике, слабый внутренний спрос, ослабление экономической активности, сокращение производства электроэнергии, общий спад в России и целенаправленное сокращение использования казахстанского угля российскими ТЭЦ.

В первом полугодии 2017 года рост добычи угля составил +17,4% в годовом выражении. Ситуация в угольной промышленности Казахстана развернулась. Положительная динамика зафиксирована на фоне ускорения темпов роста ВВП до 4,2%, существенного роста международных цен на уголь (в среднем на 57% по сравнению с I полугодием 2016 года) и низкой базы.

КАЗАХСТАН — НЕТТО-ЭКСПОРТЕР УГЛЯ

Одновременно со спадом добычи угля в течение последних четырех лет (2012–2016 гг.) в Казахстане наблюдалось крайне чувствительное сокращение экспорта угля. Как в стоимостном, так и в натуральном выражениях. В натуральном выражении объемы экспорта угля сократились приблизительно на 15% по сравнению с 2015 годом и на 29% по сравнению с 2012 годом. В стоимостном выражении экспорт угля в 2016 году сократился на 31% по сравнению с 2015 годом, несмотря на частичное восстановление цен на уголь на международных рынках, и на -67% по сравнению с 2012 годом. Экспорт угольной промышленности в 2016 году составил приблизительно 342 млн долларов США, тогда как в 2015-м и в 2012-м он составлял соответственно 494,5 и 1 039,7 млн долларов США.

В 2016 году с учетом наличия регулярных излишков добычи угля относительно внутренних потребностей экономики Казахстана из совокупного объема добычи угля 77,2 млн тонн было поставлено на внутренний рынок, а экспорт угольной промышленности составил приблизительно 25,9 млн тонн. При этом Казахстан все же импортирует незначительные объемы угля, который используется в ос новном в качестве энергетического топлива в приграничных районах. В среднем на экспорт поставляется 25% добываемого в Казахстане угля.

Можно было бы поставлять за границу более значительные объемы угля, но расширение экспортных поставок сталкивается с проблемой географической удаленности от крупнейших экспортных рынков и, соответственно, с проблемой высоких транспортных издержек. Более того, недостаточное качество большинства казахстанских углей по зольности и теплотворности ограничивает экспортные возможности страны и способствует использованию дисконтных цен на уголь.

Основным рынком сбыта исторически является Россия (81% всего объема экспорта угля в 2016 году), куда в основном поставляется низкокачественный суббитуминозный уголь. Более 90% объемов экспорта в Россию приходится на долю угля Экибастузского бассейна (главным образом потребляется электростанциями Урала). Такая ситуация сложилась исторически, поскольку они проектировались именно под сжигание угля Экибастузского бассейна. Помимо этого, есть ограниченные поставки коксующегося угля Карагандинского бассейна для нужд металлургических и других промышленных предприятий России.

Казахстан экспортирует уголь также на Украину и в Кыргызстан. В небольшом объеме также в Беларусь, Китай, Японию, Узбекистан и др. Среди европейских стран выделяется Финляндия с долей в 8,6% в общем объеме экспорта угля из РК в 2016 году. Экспорт в страны Европейского союза, увы, ограничивается только углем Шубаркольского месторождения, который соответствует требованиям ЕС по зольности и теплотворной способности.

ПОКАЗАТЕЛИ РЕНТАБЕЛЬНОСТИ СТАБИЛЬНЫ

В настоящее время в Казахстане добычу угля осуществляют 33 компании (5 иностранных и 28 отечественных). Практически все из них являются подразделениями мощных энергетических и металлургических структур. Вся угольная отрасль Казахстана приватизирована, государство имеет только долю в 50% в ТОО «Богатырь Комир», которое входит в государственный холдинг «Самрук-энерго».

Развитие происходит в основном — за счет иностранных инвестиций. Несмотря на одновременное сокращение уровня добычи угля и экспорта в течение 2012–2016 гг., финансовое состояние угледобывающих компаний остается относительно стабильным и удовлетворительным. Так, по итогам 2015 года показатели рентабельности угольной промышленности оказались в целом лучше совокупных показателей промышленности и горнодобывающей промышленности Казахстана.

ПЕРСПЕКТИВЫ В ИННОВАЦИЯХ И МОДЕРНИЗАЦИИ

Ожидания экспертов относительно энергии довольно пессимистичны. В частности, прогнозы, публикуемые в British Petroleum в авторитетном обзоре перспектив энергетики (BP Energy Outlook), к 2035 году предполагают снижение доли угля в мировом энергопотреблении. С текущих 30% до менее чем 25%. Согласно этим прогнозам, потребление угля достигнет пика к середине следующего десятилетия и после этого начнет медленно снижаться. Характер прогнозов ухудшился по сравнению с 2016-м, когда они предполагали пусть медленный, но рост потребления этого сырья до 2030 года.

Более долгосрочные перспективы угля различаются в различных регионах мира. Снижение его потребления ожидается в странах ОЭСР, к которым относятся страны Европейского со юза, и в гораздо меньшей степени в Китае. В других регионах потребление угля может стабилизироваться или продолжить рост.

Тем не менее, несмотря на общую тенденцию к спаду потребления угля в мире, в том числе в некоторых странах СНГ, учитывая высокую степень концентрации промышленных предприятий и в целом энергоемкую экономику, угольная промышленность в Казахстане останется системно важной и сохранит стратегическое значение в промышленной политике государства.

Ресурсная база угля не является ограничением для ее развития. Запасов как энергетического, так и коксующегося угля будет достаточно в течение сотен лет, даже при активном наращивании добычи. В перспективе до 2030 года, с учетом ограниченных возможностей расширения экспорта, основным источником спроса на энергетический уголь останется внутренняя угольная генерация.

С одной стороны, с учетом планов по вводу и выбытию генерирующих мощностей следует предположить, что потребность в энергетическом угле как минимум сохранится на прежнем уровне. С другой стороны, важным для будущего угольной промышленности становится развитие высокотехнологичного угольного бизнеса и реализация новых точек роста: обогащение угля, газификация угля, переработка синтез-газа с получением метанола, углехимия высокого передела, гидрогенезация угля, добыча метана из угольных пластов, каталитическая переработка метана.

Угольная промышленность: в поисках точек роста — 28.08.2021 | Strategy2050.kz

— Какую роль в экономике страны играет угольная отрасль?

— Вклад угольной промышленности Казахстана в ВВП республики на сегодня составляет около 1,5%.

За январь-июль 2021 года казахстанские угледобывающие компании добыли 59,7 млн тонн угля (без учета угольного концентрата), или 98,9% от уровня прошлогодних показателей.

По итогам 2020 года, несмотря на негативное влияние пандемии коронавируса, угледобывающие компании страны при плане 107,2 млн тонн добыли 109,2 млн тонн угля.

За первое полугодие текущего года на коммунально-бытовые нужды и для населения регионов уже отгружено 3,4 млн тонн угля. Энергопроизводящим предприятиям отправлено 31,3 млн тонн, на нужды промышленных предприятий – 2,9 млн тонн. 14,5 млн тонн ушли на экспорт.

Угольная промышленность республики — одна из крупных отраслей экономики, которая обеспечивает производство более 70% электроэнергии, полную загрузку коксохимического производства, целиком удовлетворяет потребности в топливе коммунально-бытового сектора и населения.

В структуре производства электроэнергии по-прежнему доминируют тепловые электростанции (угольная генерация) – ее доля в структуре производства остается значительной (более 70%), в то же время доля ГЭС – 9%, ВИЭ – 3%. К примеру, стоимость угольной электрогенерации составляет 9 тг/кВтч, в то время как тарифы для ветростанций составляют 21,53 тг/кВтч, преобразователей энергии солнечного излучения – 16,96 тг /кВтч, биогазовых установок — 32,15 тг/кВтч. Таким образом, угольная промышленность обеспечивает население электроэнергией по доступным тарифам и остается социально значимой отраслью для экономики Казахстана.

— В какие страны поставляется казахстанский уголь? Повлияла ли пандемия коронавируса на экспорт угля?

— За период с января по июнь 2021 года экспортировано 15,3 млн тонн угля, что больше на 7%, чем за аналогичный период прошлого года (14,3 млн тонн). Рост экспорта угля обусловлен увеличением поставок в третьи страны и страны СНГ. Объем экспорта угля за период январь-июнь 2021 года в Узбекистан составил 175 567 тонн (рост 104%), Польшу — 24 591 тонн (рост 228%), Турцию — 120 267 тонн (рост 215%), Швейцарию — 2 142 324 тонн (рост 32%). Также были произведены поставки угля на новые рынки: Марокко, Италия, Болгария.

Хотя спрос на уголь в европейском направлении снижается, в Юго-Восточной Азии складываются условия, способствующие росту его потребления. К примеру, такие страны, как Филиппины и Вьетнам, строят новые угольные электростанции для поддержки экономического развития. Как прогнозирует Международное энергетическое агентство, к 2023 году рост потребления в регионе Юго-Восточной Азии составит 5,7%.

— Не приведет ли, на ваш взгляд, «зеленая повестка» к отказу от угольной генерации в будущем?

— В последние годы часто возникают споры относительно того, не идет ли к своему закату угольная отрасль.

Уголь для нас — один из ключевых источников энергии, выгодный и безопасный энергоресурс. Тем более, разведанные запасы угля в нашей стране составляют почти 34 млрд тонн, или 4% мирового запаса. По данному показателю Казахстан входит в десятку стран-лидеров в мире. Отрасль обеспечивает десятки тысяч рабочих мест, приносит стране экспортную выручку. Поэтому считаю, что у угольной отрасли есть будущее.

Конечно, угледобывающие предприятия ощущают давление в связи с необходимостью экологической модернизации производств, уменьшения «углеродного следа» в продукции с учетом новых требований ЕС, перспективами введения «углеродного налога».

Другим важным фактором является стабильное налогообложение. К сожалению, госорганы в настоящее время выступают с инициативами о повышении налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) на 60%, корпоративного подоходного налога (КПН) – до 24%, предполагая тем самым обеспечить дополнительные поступления в бюджет.

Хотя предприятия угольной отрасли, итак, ощутят высокую финансовую нагрузку, которая возросла со вступлением в силу нового Экологического кодекса РК, предусматривающего повышение экологических платежей и штрафов.

Принимая во внимание тот факт, что с недавних пор угольные компании начали производить оплату НДПИ, несложно предположить, что рост фискальной нагрузки приведет к высоким экономическим рискам для предприятий отрасли и увеличению себестоимости добычи угля.

Рост налоговых ставок в первую очередь скажется на инвестиционной активности в отрасли. Очевидно, что в таких условиях предприятия займут выжидательную позицию, снизится их деловая активность. Повышение налогов будет неприятным сигналом для компаний – пересчитать, пересмотреть свои проекты и, возможно, сократить часть инвестиционных программ. Инвесторы считают свои деньги и стремятся минимизировать риски непредсказуемых решений.

Нельзя списывать со счетов, что от деятельности угледобывающих предприятий зависит развитие регионов, моногородов, создание рабочих мест, развитие социальной, производственной и транспортной инфраструктуры. Поэтому для динамичного развития отрасли необходимо введение механизмов долгосрочной стабильности и государственной поддержки.

— Какими вы видите перспективы угольной отрасли?

— Будущее отрасли мы связываем с поиском возможностей более широкого использования угля, качественным изменением потребительских свойств продукции, что отразится на увеличении ее экспортной стоимости. В первую очередь это развитие углехимии, комплексной глубокой переработки угля, внедрение передовых экологически чистых технологий.

Известно, что в результате глубокой переработки угля можно получить целую линейку полезных продуктов, таких как искусственный графит, нафталин, антрацен. Зола от сжигания углей, отходы добычи и переработки могут быть использованы в производстве стройматериалов, керамики, огнеупорного сырья, глинозема, абразивов. В общей сложности, путем переработки каменного угля можно получить более 400 различных продуктов, стоимость которых в 20-25 раз выше стоимости самого угля, а побочные продукты, получаемые на коксохимических заводах, превосходят стоимость самого кокса. Производство новых видов продукции из угля способствует выходу на новые рынки сбыта, и как следствие, наращиванию экспортного потенциала страны.

В настоящее время в республике доля продукции из угля составляет порядка 3% в общем объеме добычи угля, что является показателем низкого уровня развития углехимии и коксохимического производства в Казахстане.

Но уже есть ощутимые достижения в этом вопросе. На сегодня в нашей стране выпускаются некоторые виды углехимической продукции. К примеру, в коксохимическом цехе АО «Шубарколь Комир», наряду со спецкоксом, производится каменноугольная смола и коксовый газ. Аналогичные продукты образуются в качестве сопутствующих и на коксохимическом производстве АО «АрселорМиттал Темиртау». Кроме того, из угля на АО «АрселорМиттал Темиртау» производятся: нафталин, пек, сольвент, сульфат аммония.

В 2020 году АО «Шубарколь комир» была получена первая пробная партия активированного угля. Это пример третьего передела угля: уголь – спецкокс – активированный уголь. Основным преимуществом шубаркольского активированного угля является его низкая себестоимость, обусловленная использованием в качестве сырья дешевой коксовой мелочи и коксового газа в качестве энергоносителя. Производство новых видов продукции из угля с высокой добавленной стоимостью планируется наладить и на базе других угледобывающих компаний.

Для того, чтобы создавать перерабатывающие производства, необходимы большие финансовые вложения. Очевидно, что для нашей страны, имеющей большие запасы угля стратегически верным решением, способствующим созданию новых рабочих мест и дополнительному притоку налоговых поступлений в бюджет, является государственная поддержка производства угольной продукции высоких переделов.

В преддверии Дня шахтера хотелось бы поздравить всех работников угольной промышленности с профессиональным праздником и пожелать счастья, благополучия и успехов в их нелегком труде!

— Спасибо за интервью!


Как угледобыча уничтожает коренные народы Cибири

07.08.2020

Facebook

Twitter

Вконтакте

Хакасы, шорцы и телеуты — коренные жители Южной Сибири. Земли, на которых они живут и занимаются традиционными видами хозяйства, богаты углем, из-за чего их территории стали в последнее десятилетие интенсивно разрабатываться угольными компаниями. Уголь здесь добывают открытым, то есть самым дешевым и при этом самым грязным способом. Коренные общины страдают от загрязнения окружающей среды, сталкиваются с незаконным изъятием земель, непоправимый вред наносится традиционной среде обитания коренных народов, разрушаются их культурные и религиозные объекты, а активисты, экологи и защитники прав коренных народов подвергаются преследованиям.

Угольная промышленность – одна из наиболее спорных с точки зрения рентабельности и одна из наиболее опасных с точки зрения негативного воздействия на экологию и здоровье человека отраслей топливно-энергетического комплекса России. Несмотря на то, что в последнее время многие страны стали отказываться от угля в пользу альтернативных источников энергии, провоцируя тем самым снижение спроса и обесценивание этого вида топлива, российские власти до сих пор считают уголь перспективным звеном промышленности и принимают стратегические меры по наращиванию объемов угледобычи. По мнению экологов, Россия уже производит больше угля, чем может потреблять или экспортировать — приблизительно 400 млн тонн в год, что является шестым показателем среди мировых лидеров угледобычи, и, если верить Программе развития угольной промышленности до 2035 года, в ближайшее 15 лет этот объем будет увеличен в полтора раза.

«Угольный дракон» разреза «Майрыхский». Фото: Вячеслав Кречетов

При неоднозначности пользы угля для российской экономики абсолютно очевиден вред от деятельности большинства российских угольных компаний. Угольные шахты и разрезы загрязняют атмосферный воздух и водные объекты, отравляют и навсегда разрушают генетический профиль почвы, становятся источником огромного количества опасных отходов и промышленного мусора. Угольная пыль, копоть и мелкие взвешенные частицы, попадающие в атмосферу при добыче и транспортировке угля, могут стать причиной онкологических и других заболеваний сердца и дыхательных путей, становясь причиной преждевременных смертей сотен человек. Официальная статистика подтверждает, что в местах добычи угля загрязненность воздуха, воды, почв, высокая заболеваемость и смертность населения намного выше, чем в отдаленных от угольных предприятий районах. Однако в большинстве случаев власти и контролирующие органы предпочитают не говорить об этом во всеуслышание.

Значительная доля угольных ресурсов России сосредоточена в Республике Хакасия и Кемеровской области. В Хакасии находится крупное Бейское угольное месторождение, на территории которого открыто семь разрезов. Из них четыре – Аршановский, Восточно-Бейский, Кирбинский и Майрыхский – добывают уголь в Койбальской степи — на месте традиционного проживания хакасов. В Кемеровской области находится Кузнецкий угольный бассейн, часть территории которого расположена на землях шорцев и телеутов. Для многих представителей этих народов родная земля является не только местом жительства, ведения традиционной экономической деятельности и культурной жизни, но и составляет основу их идентичности и благополучия. Тем не менее, государственный план по увеличению объемов добычи угля вызывает стремление местных властей отдать под разработку как можно больше территории, порой без всякой оглядки на то, какую ценность эта земля представляет для веками живущих на ней людей.

Особый статус и права коренных народов признаны международным договорным и обычным правом

Особый статус и права коренных народов признаны международным договорным и обычным правом. Декларация ООН о правах коренных народов и Конвенция Международной организации труда № 169 закрепляют правозащитные нормы и адаптируют их к особым потребностям и проблемам коренных народов. В центре этих норм – обязательства недискриминации, право коренных народов на самоопределение и развитие и право эффективного участия коренных народов во всех вопросах, которые их касаются. Согласно Декларации ООН о правах коренных народов, принцип свободного предварительного и осознанного согласия – необходимое условие ведения любой деятельности, имеющей отношение к традиционным землям, территориям и ресурсам.
В отличие от международных актов, российское законодательство не регулирует и не закрепляет принцип свободного предварительного и осознанного согласия и не признает право собственности коренных народов в отношении традиционных территорий. Российское законодательство также не содержит отдельных норм, защищающих земельные права и право собственности коренных народов. Эти категории прав защищены в общем порядке как индивидуальные права гражданским и земельным законодательством.

Определенные, хотя и ограниченные возможности для закрепления прав коренных народов на землю создает Федеральный закон № 49-ФЗ «О территориях традиционного природопользования коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации», однако он не распространяется на этносы, не входящие в перечень коренных малочисленных народов, и в отсутствие конкретного механизма его применения власти действуют произвольно.

Некоторые дополнительные гарантии, не связанные с особым статусом коренных народов, предоставляются законодательством по охране окружающей среды.

В Хакасии угольные компании, действуя при полной поддержке со стороны властей, добиваются разрешения на ведение промышленной деятельности и изымают сельскохозяйственные земли под строительство промышленных объектов. Впервые жители хакасских сел столкнулись с нарушением прав собственности и прав на землю в 2013 году, когда в Койбальской степи две крупные угольные компании — ООО «УК «Разрез Майрыхский» и ООО «Разрез Аршановский» – начали разработку угля, несмотря на отсутствие разрешений и протесты местного населения. Впоследствии надзорными органами в отношении руководителей «Майрыхского» и «Аршановского» были возбуждены уголовные дела за незаконную добычу угля и нарушение природоохранного законодательства, однако после выплаты незначительных штрафов разрезы продолжили свою работу.

В 2018 году разрез «Майрыхский» получил лицензию на разработку недрна новом участке Бейский-Западный – там уже ведет работы разрез «Аршановский», но там же располагаются фермерские хозяйства коренных жителей и мелиоративные каналы, снабжающие водой озера Койбальской степи. Для фермеров эти земли – основа заработка, это пастбища и сенокосы.

Для согласования строительства новых разрезов с местным населением с октября 2018 года по март 2019 года представителями угольных компаний, как того требует законодательство, были организованы общественные слушания. Рассчитывая на правовую неграмотность местных жителей, угольщики не подготовили для презентации никакой проектной документации и сведений о влиянии угледобычи на окружающую среду. Однако жители практически единогласно проголосовали против строительства.

Несмотря на это, представители угольной компании, при поддержке республиканских властей и в нарушение законодательства и регламента проведения общественных слушаний, добились разрешения на начало строительства путем фальсификации голосов. На третьем по счету слушании в протокол и заключение были внесены недостоверные данные, согласно которым большинство жителей проголосовало за строительство нового разреза, в то время как большая часть не принимала участия в голосовании, а те, кто участвовали, проголосовали против. На основании этого заключения в генеральный план местности были внесены изменения, а представители «Майрыхского» и «Аршановского» подали ходатайства в правительство Республики Хакасия на перевод 17 частных земельных участков из сельскохозяйственного назначения в промышленное, которое в последствии было удовлетворено.

Таким образом, фальсифицировав результаты общественных слушаний, ни угольная компания, ни власти де-факто не получили от местного населения согласия на строительство разреза, ООО «УК «Разрез Майрыхский» не имел право начинать работы на изъятых территориях. Впоследствии Департаментом по недропользованию по Центрально-Сибирскому округу было издано 14 приказов об изъятии более 50 земельных участков у 44 собственников в пользу угольных разрезов.

Фермерское хозяйство. Фото: Евгения Прусс

Часть фермеров, не желая мириться с произволом угольщиков и властей, пытается обжаловать эти приказы в республиканских судах, но в большинстве получают отказы в удовлетворении исков. Однако осенью 2019 года активистами региональной экологической организации «Родная степь» был подан иск в Верховный суд РХ на постановления Правительства Республики Хакасия о переводе 17 земельных участков, расположенных в Бейском районе, из категории земель сельскохозяйственного назначения в категорию земель промышленности назначения. 11 ноября 2019 года в удовлетворении этого искового заявления было отказано. Для обжалования отказа юристы «Родной степи» обратились в Пятый апелляционный суд общей юрисдикции, который 12 марта 2020 года отменил решение Верховного суда Республики Хакасия и признал постановления Правительства РХ недействительными. Суд указал на множественные нарушения земельного законодательства и регламента обращения в органы государственной власти, допущенные как ООО «УК «Разрез Майрыхский», так и ООО «Разрез Аршановский» при подаче ходатайства.

Тем не менее, несмотря на определение об отказе в переводе 17 земельных участков из сельскохозяйственного назначения в промышленное, угольщики продолжают незаконно вести на них геологические работы, при этом, по словам местных жителей, Департаментом по недропользованию по Центрально-Сибирскому округу готовятся новые приказы об изъятии частных земель в пользу угольных компаний.

По соседству с Хакасией находится Кемеровская область, в южной районах которой компактно проживают шорцы и телеуты — коренные малочисленные тюркоязычные народы. На протяжении веков они занимались охотой и рыболовством, собирали в тайге грибы и ягоды, держали огороды. После того, как на их землях нашли уголь, жизненный уклад сильно изменился. Угледобыча нанесла непоправимый урон природе: реки обмелели, в них исчезает рыба, а зверь ушел из тайги. В последнее время угольные компании стали получать разрешение на разработку угля вблизи поселков.

Для того, чтобы узаконить и защитить места своей традиционной хозяйственной деятельности и традиционного проживания от варварской разработки угля, представители коренных сообществ с 2001 года регулярно обращались к руководству Кемеровской области с просьбой об образовании территории традиционного природопользования в регионе. Однако сегодня ни одной такой территории в Кемеровской области не создано.

Отсутствие какой бы то ни было территориально-административной автономии шорцев и телеутов сказалось на принятии решений в пользу угольных компаний. Так, в 2011 году угольная компания ООО «Разрез Кийзаский» выиграла конкурс на разработку Урегольского угольного месторождения, которое находится на территории Орловского сельского поселения в центре традиционных шорских территорий, и начало подготовку к строительству. При этом общественные слушания по проекту строительства были проведены в административном центре поселения, который располагается за несколько десятков километров от промышленной площадки. На слушаниях присутствовало 4 местных жителя, которые проголосовали за проект. На основании протокола этих публичных слушаний местная администрация Орловского сельского поселения 24 декабря 2012 года приняла Постановление №18 «О согласии жителей МО «Орловское сельское поселение» на проектирование и строительство объектов ООО «Разрез Кийзасский» на территории поселения».

Рыжие облака после взрыва на разрезе накрывают поселок Казас. Фото: Нэлли Токмагашева

Чтобы соблюсти формальную процедуру общественного обсуждения, в 2013 году компания провела серию консультаций в шорском поселке Чувашка, во время которых большинство жителей высказались категорически против реализации проекта. Жители собрали подписи, направили обращение президенту РФ, а также 7-му Съезду коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока, жители поселка Чувашка в течение пяти месяцев ежедневно стояли в одиночных протестных пикетах у администрации города. Это никак не повлияло на решение властей: в ноябре 2014 года разрез «Кийзасский» был введен в эксплуатацию и ведет добычу угля, нанося непоправимый вред окружающей среде.

В результате угледобычи был уничтожен шорский поселок Казас, на территории которого с 2012 года осуществляет добычу угля разрез «Береговой», принадлежащий угольной компании «Южная». Условием лицензии, выданной Федеральным агентством по недропользованию на разработку разреза «Береговой», было переселение жителей 28 домов. Без консультаций и информирования казасцев мэр города Мыски подписал с УК «Южная» соглашение о переселении, после чего угольная компания стала вынуждать жителей продавать дома и земельные участки, предлагая им суммы в 10 раз меньшие реальной стоимости. В случае отказа сотрудники угольной компании угрожали сжечь дома и уничтожить их бульдозерами. Эти угрозы были реализованы: в период с ноября 2013 года по март 2014 года дома тех, кто не был согласен на продажу, были сожжены неизвестными. Уголовные дела по факту поджогов были возбуждены, но виновные так и не были найдены.

Нарушение прав коренных народов на благоприятную окружающую среду

Добыча угля оказывает колоссальное воздействие на экологию и здоровье человека. Систематическое несоблюдение санитарных норм и правил, регулирующих деятельность угольных компаний, уже сегодня самым серьезным образом отражается на жизни и здоровье населения, живущего вблизи разрезов. Так, показатель смертности от злокачественных новообразований в Республике Хакасия за пять лет вырос на 10,3%, за 10 лет — на 14,2%; рак легкого, трахеи, бронхов занимает первое место по региону. В 2017 году, по данным Минздрава, Хакасия вышла на 3-е место среди регионов России по показателю одногодичной летальности от онкологических заболеваний. Еще более тяжелые последствия от деятельности угольных компаний видны в Кемеровской области. Экологическая ситуация в этом регионе считается одной из самых неблагоприятных в России.

Угольные отвалы близ села Шалгинов. Фото АДЦ «Мемориал»

Коренные народы оказываются очень уязвимыми перед загрязнением и уничтожением окружающей среды: они живут в непосредственной близости от угледобывающих предприятий, и все аспекты их жизни неразрывно связаны с экосистемами и территориями традиционного проживания и природопользования. Тем не менее, для угольщиков земли хакасов, шорцев и телеутов представляют наибольший интерес — на многих участках уголь находится на глубине менее 30 сантиметров от поверхности земли, что позволяет вести добычу открытым способом, то есть не в шахтах, а при помощи разрезов, которые представляют собой карьеры под открытым небом. Такой способ добычи считается более производительным и дешевым по сравнению с шахтным способом, но в то же время наиболее вредным с точки зрения санитарно-гигиенических условий и влияния на экологию. Для мест проживания коренных народов угольная промышленность несет необратимые негативные последствия, так как навсегда уничтожает ее тонкий плодородный слой и разрушает очень хрупкую экосистему.

Декларация ООН о защите прав коренных народов и Конвенция МОТ № 169 предусматривают право коренных народов на сохранение и защиту окружающей среды и продуктивного потенциала их земель, на получение помощи и поддержки от правительств.

Декларация ООН о защите прав коренных народов и Конвенция МОТ № 169 предусматривают право коренных народов на сохранение и защиту окружающей среды и продуктивного потенциала их земель, на получение помощи и поддержки от правительств. Государства должны обеспечить, чтобы на землях коренных народов без их свободного, предварительного и осознанного согласия не устраивались захоронения опасных материалов.

Декларация ООН по окружающей среде и развитию (1992) признает важную роль коренных народов и их общин в рациональном использовании улучшении окружающей среды в силу их знаний и традиционных практик и обязывает государства признавать и должным образом поддерживать самобытность, культуру и интересы коренных народов и обеспечивать их эффективное участие в достижении устойчивого развития.

Конвенция о биологическом разнообразиипризывает правительства уважать, сохранять и поддерживать знания, инновации и практики коренных народов в области сохранения и устойчивого использования биологического разнообразия.

Конституция РФ провозглашает (ст.42), что каждый имеет право на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением.

Федеральный закон «О гарантиях прав коренных малочисленных народов в Российской Федерации» не закрепляет напрямую права коренных народов на благоприятную окружающую среду, но предусматривает право малочисленных коренных народов участвовать в осуществлении контроля за соблюдением федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации об охране окружающей среды при промышленном использовании земель и природных ресурсов.

Загрязнение окружающей среды угольной пылью и промышленными отходами Товарники с углем. Фото: Евгения Прусс

Разрезы, в отличие от шахт, выбрасывают в воздух огромное количество пыли в процессе угледобычи, при транспортировке угля, а также его переработке на углеобогатительных фабриках. Эта пыль содержит частички угля, непрогоревшей взрывчатки и рудничную пыль, которая токсична для человека и животных и становится причиной онкологических и иных заболеваний органов дыхания. При взрывах на разрезах на высоту до 1500 м поднимается порядка 500 тонн пыли, которая рассеивается в течение 4-6 часов в радиусе десятков километров от разреза, попадает на почву и растительность, которой питаются животные, загрязняет водоемы.

Кроме того, разработка угля ведет к образованию отвалов вскрышных пород — искусственных насыпей, состоящих из отходов угольного производства и пустой породы, покрывающих залежи угля и вынимаемых при его добыче открытым способом. Отвалы, как и сами разрезы, становятся активным источником промышленной пыли и навсегда уничтожают тонкий плодородный слой сибирской почвы. В Хакасии многие земли, использовавшиеся для выпаса скота, сенокоса и выращивания сельскохозяйственных культур, все чаще становятся непригодными для жизнедеятельности человека. Отвалы окружают многие села как в Хакасии, так и в Кемеровской области.

Технологические дороги, по которым перевозят уголь, тоже вызывают сильное пыление. Так, в 2012 году разрез «Аршановский» построил дорогу для транспортировки угля по территории хакасского села Шалгинов рядом с жилыми домами и участками местных жителей, хотя по всем правилам такая дорога должна строиться вне жилого массива. Из-за круглосуточного грохота грузовиков жители сел не могут отдыхать и задыхаются от пыли, а продукты, которые они выращивают на огородах, отравлены из-за попадания угольной пыли в почву и воду.

Горящий отвал на разрезе «Майрыхский. Фото: Евгения Прусс

Огромным источником пыли стали «угольные драконы» – так местные жители прозвали установки сухого обогащения угля. Незаконный запуск разрезом «Майрыхский» китайских установок FGX-48A в начале 2019 года стал причиной выброса в воздух колоссального количества черной угольной пыли, содержащей фенол и другие токсичные вещества. Она оседает на земле и находящихся рядом озерах, попадая и на территории хакасских сел Аршанов и Шалгинов, находящихся вблизи от обогатительной фабрики. По словам местных жителей, как только установки начинают работать, черная сажа наполняет воздух и покрывает все вокруг, затрудняя дыхание. Зимой 2020 года Росприроднадзором было установлено, что разрезом «Майрыхский» не было получено комплексного экологического разрешения для работы установок. Были отмечены нарушения в работе пылеулавливателей и очистных и дренажных систем, а также значительное превышение допустимых норм загрязнения атмосферы. Кроме того, в сведениях, предоставленных разрезом, было указано, что установки были введены в эксплуатацию 27.01.2020 года,тогда как в действительности они были запущены еще в начале 2019 года.

В Кемеровской области, по официальным данным Южно-Сибирского межрегионального управления Росприроднадзора, в 2019 году суммарный объем выбросов загрязняющих веществ в атмосферу составил 1,8 миллиона тонн, что на 13,1 % больше, чем в 2018 году. Основная часть выбросов в атмосферу осуществляется предприятиями по производству и обработке угля. Ярким примером здесь может служить деятельность разреза «Кийзасский», который начал отгрузку товарной продукции в марте 2014 года, а первую очередь очистных сооружений ввел в строй лишь в 2018 году. Еще один пример — углепогрузочная станция, расположенная в поселке Бородино, где в том числе проживают шорцы. Эта станция работает на протяжении нескольких лет, при этом она официально не введена в эксплуатацию и не имеет санитарно-защитной зоны, предусмотренной законодательством. Даже после установления пылеподавляющего оборудования на станции экологическая ситуация не улучшилась. В 2019 году жители поселка Бородино заказали независимую экспертизу снега за свои средства, и данные по взвешенным веществам превысили норму в тысячи раз.

Загрязнение воды, рек и водоемов

Ежегодно в реки и озера, традиционно имеющие для коренных народов Хакасии и Кемеровской области промысловое значение, сбрасываются сотни тысяч кубометров грязных сточных вод с угольных разрезов. Экологи из Хакасии заявляют, что разрезы «Майрыхский», ни «Аршановский», добывающие уголь в Койбальской степи, не проводят мероприятия по очистке воды. В результате многочисленных нарушений природоохранного законодательства значительные объемы сточных вод, содержащих остатки взрывчатых материалов, нефтепродуктов, тяжелых металлов и других вредных примесей, сбрасываются в водостоки и водоемы без очистки, что вызывает их заиление, засоление и закисление, отравляет водную флору и фауну и практически полностью исключает дальнейшее использование воды из этих водоемов в быту и сельском хозяйстве. По словам жителей сел Аршанов и Шалгинов, из-за того, что вода, откачиваемая с разрезов, не очищается и сливается прямо в реку Абакан, с 2019 года в ней практически не стало рыбы. 20 декабря 2019 года вода была отравлена в озере Турпанье, из-за чего в нем погибла вся рыба.

  • Взрыв на берегу реки Мрассу. Фото: Вячеслав Кречетов
  • Вода из реки Большой Кийзас. Фото: Вячеслав Кречетов

Загрязнение водоемов — проблема, с которой не понаслышке знакомы и жители Кемеровской области. Реки Казас и Мрас-су, которые протекают в шорских поселках и образуются из горных источников, до прихода угольной промышленности были очень чистыми. Река Казасик была основным источником питьевой воды и местом для рыбалки. После открытия разрезов «Междуреченский» и «Красногорский» рыба в ней стала исчезать, вода стала непригодной для питья. Озеро Таежное было превращено угольным разрезом в шламоотстойник. В 2018 году шорские активисты и экологи заявили, что за пять лет деятельности разреза «Кизайсский» на традиционных шорских территориях было уничтожено или серьезно загрязнено более 10 водоемов, некоторые из них – места нереста краснокнижных видов рыб.

Нарушение права на самоопределение и культурное развитие

Декларация ООН по правам коренных народов закрепляет право коренных народов на культурное развитие как один из аспектов права на самоопределение и защищает культуру коренных народов от разрушения.

Декларация ООН по правам коренных народов закрепляет право коренных народов на культурное развитие как один из аспектов права на самоопределение и защищает культуру коренных народов от разрушения. Декларация обязывает государства предпринимать эффективные меры для предотвращения и, в случае нарушения, для защиты прав от любых действий, которые направлены на разрушение идентичности и культурных ценностей.

Декларация закрепляет право коренных народов развивать их культуру и традиции, защищать и развивать прошлые, настоящие и будущие проявления их культур, пользоваться церемониальными объектами и контролировать их состояние, и право на сохранение и использование культурного наследия (ст. 11-15 Декларации). Коренные народы также имеют право практиковать духовные и религиозные традиции, обычаи и церемонии, право на защиту их религиозных мест и использование церемониальных объектов, а также на репатриацию человеческих останков. Согласно статье 32, коренные народы имеют право определять приоритеты и разрабатывать стратегии освоения и использования своих территорий, а государства в сотрудничестве с этими народами должны заручиться их свободным и осознанным согласием до утверждения любого проекта, затрагивающего их земли или территории и другие ресурсы.

Конвенция МОТ № 169 также обязывает правительства развивать и защищать культуру коренных народов и их религиозные и культурные ценности, практики и институты (ст. 2, 4 5). Право на развитие культуры и сохранение культурного наследия, свобода вероисповедания также закреплены и в основных договорах о правах человека – это Всеобщая Декларация о правах человека (ст. 18, ст. 27), Международные пакты о гражданских и политических (ст. 18, ст. 27), а также социальных, экономических и культурных правах (ст. 15).

В России базовым законом в области государственной охраны объектов культурного наследия является Федеральный закон № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации». Он устанавливает государственную обязанность и ответственность за сохранение и развитие культурно-национальной самобытности, защиту, восстановление и сохранение историко-культурной среды обитания, защиту и сохранение источников информации о зарождении и развитии культуры коренных народов РФ.

Статья 10 Федерального закона «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации», принятого в 1999 году, закрепляет право представителей коренных народов на соблюдение своих традиций и совершение религиозных обрядов, не противоречащих российскому законодательству.

Деятельность угольных компаний как в Хакасии, так и в Кемеровской области приводит к разрушению природных объектов и мест захоронений, религиозных и культурных памятников, которые коренное население этих территорий считает частью своего культурного наследия.

Чаатас в Кайбальской степи Хакасии. Фото: Евгения Прусс

Закон «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов РФ» устанавливает государственную обязанность и ответственность за сохранение и развитие культурно-национальной самобытности, защиту, восстановление и сохранение историко-культурной среды обитания, защиту и сохранение источников информации о зарождении и развитии культуры коренных народов РФ. Однако законодательство не обеспечивает конкретные механизмы защиты культурных и религиозных объектов коренных народов, поэтому очень часто интересы государства и угольного бизнеса имеют превалирующее значение при вопросах сохранения культурных и исторических ценностей того или иного народа.

Так, в зоне хозяйствования крупных компаний, добывающих уголь в Койбальской степи, расположено более 150 объектов культурного наследия, сотни природных памятников и объектов поклонения. Большая часть из них – 122 – находится на территории лицензионных участков ООО УК «Разрез Майрыхский». Многие из них уже сегодня находятся под угрозой уничтожения. Например, древний курган Котожековский чаатас — захоронение VI-VIII вв. – расположен на участке, который был передан под разработку разрезу «Майрыхский». Весной 2020 года угольными отвалами разреза «Майрыхский» был перекрыт доступ к древнему родовому захоронению конца II тыс. до н.э. – нач. I тыс. до н.э., могильнику «Котожеков-5», который является местом поклонения коренных жителей. В ближайшее время эти памятники археологии могут исчезнуть, так как, согласно закону, если такие объекты препятствуют добыче ископаемых, на месте их расположения проводятся археологические раскопки, они полностью изымаются из земли и передаются в музейные фонды.

В марте 2020 года разрезом «Майрыхский» была перегорожена насыпью из щебня и земли дорога, ведущая к действующему кладбищу аала Хызыл-Салда и озеру Турпанье. По предположениям местных активистов, таким образом разрез пытался пресечь независимое наблюдение за установкой сухой сепарации угля, работающая без какого-либо разрешения. Экологи и местные жители с близкого расстояния постоянно фиксировали на фото и видео черные клубы угольной пыли, что впоследствии служило доказательством незаконной деятельности угольной компании.

Степь в Хакасии. Фото: Евгения Прусс

В Кемеровской области в 2012 году угледобывающая компания взорвала священную гору шорского народа – Карагай-Ляш, где шорцы проводили ритуалы, считая, что духи горы защищают близлежащую шорскую деревню. На территории разрушенного угольщиками в 2013-2014 гг. шорского поселка Казас находится кладбище, и шорцы не имеют свободного доступа к могилам своих близких: на въезде в бывший поселок установлен контрольно-пропускной пункт и охрана. Несмотря на многочисленные жалобы в национальные и международные органы, ситуация не меняется.

Уничтожение традиционных мест проживания и ведения хозяйственной деятельности вынуждает представителей коренных общин отказываться от фермерства, бросать землю и переезжать в город. Из-за деятельности угольных компаний телеуты, в отличие от шорцев и хакасов, практически полностью утратили исконную среду обитания. Поселки Беково, Шанда, Разрез 14-й км, деревни Телеуты находятся в условиях экологической катастрофы и сейчас как никогда стоит вопрос об их выживании.

Преследование активистов и защитников прав коренных народов

Те немногочисленные представители коренных общин, а также поддерживающие их активисты и экологи, которые выступают против незаконной добычи угля, подвергаются давлению и преследованиям со стороны властей, угольных компаний и связанных с ними криминальными структурами, полиции и других силовых ведомств. Они используют различные методы давления, включая уголовное преследование, попытки дискредитации деятельности отдельных активистов в СМИ, анонимные угрозы в социальных сетях и т.д.

  • Яна Таннагашева. Казас. Фото: Нелли Токмагашева
  • Акция в поселке Черемза против строительства углепогрузочного комплекса. Фото: Вячеслов Кречетов

В 2016 году шорские активисты из Кемеровской области Яна и Владислав Таннагашевы сообщили о происходящем в Казасе через механизмы ООН. Сразу после этого им стали поступать угрозы от ФСБ и полиции. В 2017 году, после поездки Яны и Владислава в Женеву, угрозы только усилились, началась слежка за детьми. Это привело к тому, что в 2018 году Яна и Владислав вместе с детьми были вынуждены покинуть Россию и попросить убежища в одной из стран Европейского Союза.

В Хакасии активисты из числа коренной общины, экологи и независимые журналисты подвергаются преследованию за участие в митингах, освещение незаконной деятельности угольных компаний и просто за поддержку пострадавших от угольной промышленности.

Facebook

Twitter

Вконтакте

В Хакасии за счет угольной отрасли вырос индекс промышленного производства

По данным Хакасстата, индекс промышленного производства в Хакасии за январь — май составил 102, 6 % , в 2014 году этот показатель равнялся 93,4%.

Это стало возможным благодаря угольной отрасли. В Хакасии обозначилась четкая тенденция увеличения объема добычи каменного угля. Так, в 2014 году было добыто 15 миллионов тонн, что на полтора миллиона больше, чем в предыдущем. Наращивание темпов роста продолжается и в нынешнем году. В первом квартале объем добычи топливно-энергетических полезных ископаемых составил около пяти с половиной миллионов тонн, что на 1 миллион тонн больше, чем за аналогичный период 2014-го. На 20 процентов увеличился выпуск обогащенного угля (выпущено – 2,6 тыс. тонн).

В целом в Хакасии в период до 2025 года производство угля может увеличиться более чем в 2 раза за счет развития добычи и переработки угля на разрезах республики и составить порядка 40 миллионов тонн в год, в том числе на Бейском каменноугольном месторождении – более 22 млн тонн.

Основными предприятиями данного вида деятельности являются группа угледобывающих предприятий ООО «СУЭК — Хакасия», ЗАО Угольная Компания «Разрез Степной», ООО «Восточно-Бейский разрез», ООО «Разрез Белоярский» и ООО «Разрез Аршановский».

Увеличению показателей в целом по Хакасии способствовало то, что «Аршановский» за год увеличил объем отгруженной продукции в сотню раз. В мае 2015 года предприятие отгрузило 130 тысяч тонн угля, учитывая, что в мае прошлого года, в начале своей деятельности, — около 1 тысячи тонн. До конца года на «Аршановском» должны добыть 2 миллиона тонн угля. На 2016 год объем добычи запланирован в размере 3,5 миллиона тонн топлива. К 2017 году планируется выйти на пятимиллионный рубеж. При этом предполагается увеличение числа рабочих мест, заработной платы, а также поступления налогов в бюджетную систему. Предприятие играет важную социальную роль в республике. Заключено соглашение о социальном партнерстве с администрацией муниципального образования Алтайский район.

В ближайшей перспективе планируется увеличение объема добычи Восточно-Бейским разрезом, а также начало добычи разрезами «Майрыхский», «Кирбинский» и «Кирбинский-2» Бейского каменноугольного месторождения.

«Для обеспечения поступательного развития угледобывающей отрасли, учитывая тенденции и опыт регионов России по привлечению средств из бюджетных и внебюджетных источников, в Республике Хакасия необходимо формирование и развитие отрасли на основе кластерного подхода. Предпосылки развития топливно-энергетического кластера в настоящее время основаны на базе действующих угледобывающих, инфраструктурных, учебных и научных организаций в рамках реализации Концепции развития Абакано-Черногорской агломерации на период до 2020 года.Решение задач по развитию отрасли потребует увязки в единый комплекс мер, обеспечивающих поступательное развитие, в том числе развитие инфраструктуры, формирование системы перспективной подготовки кадров для отрасли, внедрение методов переработки угля, получения новых видов угольной продукции, снижение энергопотребления и повышение энергоэффективности организаций отрасли», — сообщил исполняющий обязанности заместителя министра промышленности и природных ресурсов Республики Хакасия Максим Усанов.

Он добавил, что министерство рассматривает возможность разработки концепции развития угольной промышленности в регионе с учетом совокупности экологических, технических, инфраструктурных требований.


Добыча угля вырастет в 2021 году. Только не ожидайте того же в следующем году: NPR

Самосвал с 240 тоннами угля выезжает на поверхность на угольной шахте Бакскин в Джиллетте, штат Вайоминг, 2004 год. Роберт Никельсберг / Getty Images скрыть заголовок

переключить заголовок Роберт Никельсберг / Getty Images

Самосвал с 240 тоннами угля выезжает на поверхность угольной шахты Бакскин в Джиллетте, штат Вайоминг., 2004 г.

Роберт Никельсберг / Getty Images

Более 40% американского угля поступает из бассейна Паудер-Ривер, протяженностью 120 миль вдоль границы Монтаны и Вайоминга.

Но для производителей здесь наступили трудные времена. Как и в других угледобывающих районах США, в бассейне Паудер-Ривер в последние годы наблюдалось закрытие шахт и рост числа рабочих мест. В 2020 году производство достигло 50-летнего минимума, а 151 угольная шахта простаивала или закрывалась.

«Год за годом мы наблюдаем упадок, упадок, упадок, — говорит Джо Мичелетти, исполнительный директор компании Westmoreland Mining, управляющей тремя шахтами в Монтане.

«Мы надеемся, что, возможно, мы достигли дна, — говорит он, — и то, что мы ожидаем, может быть… что спрос на уголь, возможно, останется стабильным».

Консалтинговая компания IHS Markit сообщает, что цены на природный газ и спрос на энергию упали в начале пандемии COVID-19.В 2020 году несгоревший уголь накопился в профиците.

Теперь растущий глобальный спрос подрывает предложение. Джеймс Стивенсон из IHS-Markit говорит, что спрос на уголь особенно высок в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

«В Китае не хватает угля, — говорит Стивенсон. «В Японии спрос на уголь был больше. Так что есть борьба за то, чтобы купить уголь там, где вы можете».

В том числе от производителей в США.S.

Будущее угля, вероятно, не будет повторением 2021 года

Пока администрация Байдена готовится к переговорам о сокращении использования ископаемого топлива на саммите по климату в Глазго в конце месяца, добыча угля в США значительно выросла этот год.

Этим летом цены на природный газ значительно выросли, и теперь американские производители угля готовятся к первому годовому восстановлению производства с 2014 года. до 2020 года, частично из-за стабильных цен на уголь и высокой стоимости природного газа.

Но эксперты говорят, что это не признак того, что грядет, а скорее отражение того исключительного периода, в котором мы сейчас находимся. вывод из эксплуатации электростанций и конкуренция со стороны других альтернативных источников генерации, таких как природный газ.

Будущее мировой добычи угля (2021-2024F)

Нанесены на карту: Нефтепроводы и нефтеперерабатывающие заводы США.С. и Канада

Трубопроводы являются основным методом транспортировки сырой нефти по всему миру, быстрой доставки нефти и ее производных продуктов на нефтеперерабатывающие заводы и расширения возможностей зависимых предприятий.

А Северная Америка является крупным нефтяным центром. Только в США и Канаде проложено более 90 000 миль трубопроводов сырой нефти и нефтепродуктов, а также более 140 нефтеперерабатывающих заводов, которые могут перерабатывать около 20 миллионов баррелей нефти каждый день.

Этот интерактивный график использует данные Rextag для отображения нефтепроводов и нефтеперерабатывающих заводов в США.Южная Каролина и Канада, демонстрирующие диаметр отдельных трубопроводов и ежедневную производительность нефтеперерабатывающих заводов.

Самые длинные сети нефтепроводов в Северной Америке

С 2010 года добыча сырой нефти в США увеличилась более чем вдвое с 5,4 млн баррелей в день до более чем 11,5 млн баррелей в день. Между тем, трубопроводные сети, необходимые для транспортировки этой недавно добытой нефти, расширились лишь примерно на 56%.

На сегодняшний день крупнейшей сетью трубопроводов в США и Канаде (диаметром не менее 10 дюймов) является сеть протяженностью 14 919 миль, управляемая Plains, которая простирается от северо-западной оконечности Альберты до южного побережья Техаса и Луизиана.

Компания Длина сети нефтепроводов
Трубопровод Plains LP 14 919 миль
Enbridge Energy Partners LP 12 974 миль
Sunoco Inc. 6 409 миль
MPLX LP 5 913 миль
Lotus Midstream 5767 миль

Источник: Rextag

Enbridge владеет следующей по величине сетью трубопроводов для сырой нефти с 12 974 милями трубопроводов для сырой нефти диаметром не менее 10 дюймов.Канадская компания, одна из крупнейших в мире нефтяных компаний, транспортирует около 30% сырой нефти, добываемой в Северной Америке.

Вслед за сетями Plains и Enbridge наблюдается резкое снижение длины трубопроводных сетей: сеть трубопроводов Sunoco для сырой нефти охватывает примерно половину длины сети Enbridge и составляет 6 409 миль.

Крупнейшие нефтеперерабатывающие заводы в Северной Америке

Эти различные разросшиеся трубопроводные сети изначально доставляют сырую нефть на нефтеперерабатывающие заводы, где она перерабатывается в бензин, дизельное топливо и другие нефтепродукты.

Все нефтеперерабатывающие заводы с самой большой производительностью в Северной Америке расположены на побережье Мексиканского залива (PADD 3), а пять нефтеперерабатывающих заводов, перерабатывающих более 500 000 баррелей в день, расположены в штатах Луизиана и Техас.

Компания Город Мощность переработки (баррелей в день)
Motiva Enterprises Порт-Артур, Техас 607 000
Marathon Petroleum Галвестон-Бей, Техас 585 000
Marathon Petroleum Гэривилл, Луизиана 578 000
ExxonMobil Бэйтаун, Техас 560 000
ExxonMobil Батон-Руж, Луизиана 518 000

Источник: Rextag

В то время как в Техасе и Луизиане есть шесть нефтеперерабатывающих заводов, которые перерабатывают более 400 000 баррелей в день, за пределами этих штатов есть только два других завода с такой же производительностью, расположенные в Уайтинге, Индиана (435 000 баррелей в день) и Форт-Мак-Мюррей, Альберта. (465 000 баррелей в сутки).

Предприятие Fort McMurray представляет собой перерабатывающую установку, которая отличается от нефтеперерабатывающих заводов тем, что перерабатывает тяжелую нефть, такую ​​как битум, в более легкую синтетическую сырую нефть, которая легче течет по трубопроводам. Многие нефтеперерабатывающие заводы не могут напрямую конвертировать битум, который добывается из битуминозных песков, таких как те, что находятся в Альберте, что делает апгрейды необходимой частью производства и переработки сырой нефти из нефтеносных песков.

Неопределенное будущее новых трубопроводов в Северной Америке

Строительство новых трубопроводов остается спорным вопросом в Канаде и США.S., с отменой трубопровода Keystone XL, символизирующей растущие антиконвейерные настроения. В 2021 году в США было завершено всего 14 проектов трубопроводов для жидких нефтепродуктов, что является самым низким количеством новых трубопроводов и расширений с 2013 года.

Но внутреннее производство энергии снова оказалось в центре внимания из-за запрета США на импорт российской нефти и надвигающегося запрета России на экспорт сырья. Североамериканские потребители сейчас сталкиваются с растущими ценами на бензин и энергоносители, поскольку иностранная нефть оказывается гораздо менее надежной во времена геополитических потрясений.

Важно отметить, что трубопроводы не являются идеальным решением, поскольку утечки и разливы всего за последнее десятилетие привели к ущербу на миллиарды долларов. С 2010 по 2020 год Управление по безопасности трубопроводов и опасных материалов зафиксировало 983 инцидента, в результате которых было разлито и не извлечено 149 000 баррелей нефти, пять человек погибли, 27 получили травмы и был нанесен ущерб на сумму более 2,5 млрд долларов.

Но за последние пять лет количество происшествий с жидкостными трубопроводами сократилось на 21%, а протяженность трубопроводов и доставленные баррели увеличились более чем на 27%.Наряду с этими улучшениями инфраструктуры разработчики и операторы трубопроводов подчеркивают отсутствие лучших альтернатив, поскольку грузовые и морские перевозки гораздо менее эффективны и приводят к увеличению выбросов углерода.

В настоящее время трубопроводы остаются ключевыми компонентами энергопотребления в США и Канаде, и поскольку глобальные энергетические рынки сталкиваются с нехваткой предложения, международными санкциями и геополитическими потрясениями, внимание к ним возросло.

Что убивает угольную промышленность США?

Одной из тем президентской кампании Дональда Трампа было возвращение рабочих мест в угольной промышленности на Среднем Западе.Став президентом, он удвоил свою ставку, пообещав «снять ограничения на американскую энергетику, включая сланцевую нефть, природный газ и красивый, чистый уголь». [1]

Многие республиканцы обвиняют экологические нормы, принятые при администрации Обамы, в упадке угольной промышленности страны. Республиканцы пообещали вернуть отрасль и ее рабочие места, в первую очередь путем нейтрализации этих правил. Одним из первых действий нового Конгресса была отмена обновленного Правила защиты водотоков, защищающего водотоки вблизи угольных шахт[2], чтобы избавить угольную промышленность от «обременительных» правил.

Политическое внимание к углю мотивируется парой простых фактов: добыча угля в Соединенных Штатах в последнее время снизилась после полувекового роста, а занятость в угольной промышленности сократилась за последние годы.

В этой аналитической записке рассматриваются аргументы, объясняющие эти отклонения. И те, кто склонен возлагать большую часть — или всю — вину на экологические нормы, узнают, что на работе есть и другие, вероятно, более сильные факторы.

Состояние угля в У.С.

Глядя на уголь в Соединенных Штатах, бросается в глаза неуклонный рост добычи со времен Второй мировой войны.

На рис. 1 показана добыча угля в США с 1949 г., отделяющая запад (регион к западу от реки Миссисипи) от востока (регион к востоку от Миссисипи). Восток является традиционным домом для американского угля, тогда как Запад в основном является поставщиком после 1970 года.

Рисунок 1: Добыча угля в тоннах в год по годам для востока США и запада США.С. и Тотал США (1949-2015).

Источник: Энергетическая информация. Восток и Запад разделены рекой Миссисипи.

Хотя за последние 60 лет добыча угля увеличилась более чем вдвое[4], обратите внимание, что в 2009 году началось умеренное снижение добычи. Также обратите внимание, что угольный бум после Второй мировой войны не является равномерным по стране. Практически весь прирост добычи пришелся на Запад, при этом пик добычи на Востоке пришелся на 1990 год и с тех пор медленно снижается.

Рисунок 2: Занятость в угледобыче, Национальная, Западный Ю.S. и восток США (FTE: эквивалент полной занятости).

Источник: Управление энергетической информации. FTE рассчитывается на основе производительности (тонн, произведенных на человека в час), общего объема добычи угля в год и предполагаемых 1900 часов в год для эквивалента полного рабочего дня.

На рис. 2 показана занятость в угледобыче как на Востоке, так и на Западе. Несмотря на значительный рост добычи угля за последние полвека, занятость неуклонно снижалась, с несколькими бумами занятости, такими как первое десятилетие этого века и десятилетие 1970-х годов.Примечательно, что хотя большая часть угля поступает с Запада (Рисунок 1), подавляющее большинство рабочих мест находится на Востоке (Рисунок 2).

Что случилось?

Было предложено несколько объяснений недавнего сокращения добычи угля и рабочих мест:

  • Экологические нормы — главный подозреваемый для некоторых — убивают уголь.
  • Дерегулирование железных дорог в 1970-х годах позволило дешевому западному углю вытеснить более дорогой восточный уголь, что привело к значительному сокращению рабочих мест в трудоемкой восточной угольной промышленности.
  • Революция фрекинга привела к снижению цен на природный газ, что сделало уголь менее конкурентоспособным в производстве электроэнергии.
  • Рабочие места в угледобывающей промышленности сокращаются из-за того же роста производительности, который привел к сокращению рабочих мест в обрабатывающей промышленности по всей стране — рабочие могут производить больше угля в час, а это означает, что для поддержания стабильной добычи угля требуется меньше рабочих.
  • Другие причины включают финансовые рынки, которые могут рассматривать будущее угля как рискованное (по целому ряду причин) и, следовательно, плохие инвестиции.

Итак, какая из этих причин является причиной недавнего снижения добычи угля? Смотрим поближе.

Экологические нормы?

В США уголь в основном используется для производства электроэнергии, а основным экологическим законом, влияющим на сжигание угля для производства электроэнергии, является Закон о чистом воздухе 1970 года, подписанный Ричардом Никсоном. Закон наложил значительные ограничения на выбросы серы от новых угольных электростанций.

Еще в 1970-х природный газ был дефицитом, а нефть была дорогой.Но спрос на электроэнергию был высоким и рос, что вызвало бум строительства угольных электростанций, несмотря на Закон о чистом воздухе. Это можно увидеть на Рисунке 3, на котором показан возраст всех действующих угольных электростанций в 2015 году. Обратите внимание на значительный скачок увеличения мощности в 1970-х и 1980-х годах. Это расширение угольных мощностей привело к увеличению добычи угля по всей стране.

Рисунок 3. Существующие угольные установки по начальному году эксплуатации и выводу из эксплуатации в 2015 г. (чистая летняя мощность, ГВт)

Источник: EIA, «Сегодня в энергетике», 8 марта 2016 г.

Самым простым способом соблюдения норм выбросов серы 1970 года было сжигание угля с низким содержанием серы, что привело к резкому расширению добычи угля с низким содержанием серы, прежде всего в Вайоминге. Высокий спрос на уголь с низким содержанием серы угрожал производителям угля с высоким содержанием серы, прежде всего на Востоке (см. рис. 1).

Чтобы сохранить рабочие места в угледобывающей промышленности на Востоке, в 1977 году в Закон о чистом воздухе были внесены поправки, согласно которым оборудование на всех новых угольных электростанциях должно физически удалять серу из дымовых труб после сгорания, что снижает привлекательность угля с низким содержанием серы. (весь уголь становится «углем соответствия»).Это уменьшило конкурентную угрозу для восточных рудников.

Еще одна особенность Закона о чистом воздухе 1970 года имела более тонкие и отсроченные последствия. То есть освобождение существующих (по состоянию на 1970 г.) электростанций от правил сокращения содержания серы. Эта «дедушка» была сделана по политическим причинам, чтобы облегчить принятие Закона. Но это также считалось справедливым и не имело долгосрочных последствий, поскольку ожидалось, что эти старые станции в любом случае выйдут из эксплуатации в конце их 40- или 50-летнего срока службы.

Но, как подчеркивают Ревес и Лиенке (2016)[5], это освобождение послужило стимулом для того, чтобы старые и грязные электростанции продолжали работать, а не выводились из эксплуатации, несмотря на более высокие эксплуатационные расходы старых станций.Для защиты здоровья и благополучия это потребовало от Агентства по охране окружающей среды наложения дополнительных ограничений на старые электростанции на протяжении многих лет, включая положения о кислотных дождях, введенные в 1990 году при администрации Буша. Дополнительные правила были введены в действие во время следующих трех президентских администраций для решения проблем, вызванных тем, что старые станции работают намного позже предполагаемой даты их вывода из эксплуатации.

Теперь, спустя почти 50 лет после принятия Закона 1970 г., наконец началось закрытие старых электростанций.Как видно из рисунка 3, угольные электростанции, выведенные из эксплуатации в 2015 г., были довольно старыми (самая старая начала работу в 1944 г., когда союзники высадились в Нормандии). На самом деле, как видно из рисунка, почти все выведенные из эксплуатации заводы начали работать более 40 лет назад. Это говорит о том, что снижение выработки электроэнергии за счет сжигания угля в значительной степени является результатом старения парка электростанций, которые вполне могли быть выведены из эксплуатации много лет назад, если бы в Законе о чистом воздухе не было положения о прародителях.

Производительность?

Одной из причин расширения на Западе и стагнации на Востоке является производительность — инновации и другие меры, которые приводят к тому, что для производства той же продукции требуется меньше рабочих.Это та же самая история, которую мы слышали во многих отраслях за последние 50 лет: рост производительности привел к сокращению рабочих мест, даже в здоровых отраслях.

На рис. 4 показано, как за последние 60 лет изменилась производительность труда в угледобыче, снова разделенной на восточную и западную. В национальном масштабе наблюдается устойчивый рост производительности (с двумя небольшими спадами), при этом производительность на рабочий час в США увеличилась в пять раз. И большая часть этих достижений была на Западе.

Следует также отметить, что производительность на Востоке в настоящее время составляет около трех тонн угля на шахтера в час.На Западе он почти в шесть раз выше. Это еще одна причина того, что Запад забрал такую ​​большую долю рынка угля у Востока, где сосредоточена занятость.

Дерегулирование железных дорог?

Как показано на рис. 4, в конце 1970-х шахтер на Западе мог добывать примерно в четыре раза больше угля, чем на Востоке, и цены отражали это преимущество в производительности. Но железнодорожные ставки были высокими, что ограничивало способность западного угля конкурировать с восточным углем, несмотря на низкие цены на шахте.

Рисунок 4. Производительность труда в угледобыче, 1949-2015 гг.

Ситуация изменилась в конце 1970-х годов с переходом к дерегулированию железнодорожных тарифов на уголь, кульминацией которого стал Закон Staggers Rail Act 1980 года. Железнодорожные тарифы за тонно-милю резко упали после дерегулирования, на 50 процентов (в реальном выражении) с 1980 по 2000 год.

Хотя изменения 1977 года к Закону о чистом воздухе помогли восточному углю конкурировать с западным углем, отмена регулирования железнодорожных перевозок угля привела к значительному расширению рынка западного угля за счет восточного угля.

Как видно из Рисунка 1, с середины 1970-х годов началось значительное расширение добычи западного угля. Важно помнить, что происходили и другие вещи, например, рост цен на нефть. Но влияние более низких железнодорожных тарифов можно увидеть на рынке того, что в настоящее время является крупнейшей угольной шахтой — шахтой Норт-Антилопа-Нью-Рошель. Шахта находится в Вайоминге, и в 2014 году на ней было добыто около 10 процентов всего угля в США, и он доставлялся по всей стране даже в такие отдаленные уголки, как Флорида.

Повышение цен на дешевый западный уголь стало одним из наиболее значительных факторов снижения цен на восточный уголь и сопутствующих ему рабочих мест.

Природный газ?

Мы обсудили инновации в добыче угля, которые привели к значительному увеличению производительности труда при добыче угля, что позволило значительно расширить рынок угля США (хотя и с меньшим количеством сотрудников).

Еще одной областью технологических изменений с различными последствиями для угля является революция в добыче нефти и газа за последнее десятилетие или около того — гидроразрыв пласта (ГРП) в сочетании с точным горизонтальным бурением и эксплуатацией нетрадиционных месторождений газа.[6] Эти инновации коренным образом изменили предложение и цену на природный газ в США

.

В течение нескольких десятилетий до 2008 г. цены на сырую нефть и природный газ в США очень сильно зависели друг от друга. Но в 2009 году произошло нечто необычное.

Когда цена на нефть начала восстанавливаться после Великой рецессии, цена на газ продолжала падать. В апреле 2012 года нефть продавалась по 103 доллара за баррель, газ стоил 11 долларов за баррель в энергетическом эквиваленте, а уголь поставлялся по средней цене 13 долларов за баррель в энергетическом эквиваленте.[7]

С тех пор цены колебались, но газа по-прежнему было много и он был дешев. Это имело два последствия для угля. Во-первых, дешевый газ вытесняет уголь в существующих энергосистемах. Во-вторых, дешевый газ увеличивает стимулы для окончательного вывода из эксплуатации старых угольных электростанций 1940-х и 1950-х годов. На рис. 5 показано расширение использования природного газа в производстве электроэнергии параллельно с сокращением использования угля. На рисунке также показано расширение использования возобновляемых источников энергии, таких как ветер и солнечная энергия, также за счет угля.

Рисунок 5. Годовая доля общего объема производства электроэнергии в США по источникам (1950 – 2016 гг.)

Источник: Управление энергетической информации

Выводы

Уголь хорошо послужил стране. Это привело к резкому увеличению спроса на электроэнергию в 1950-х и 1960-х годах. Это было для нас, когда цены на нефть взлетели до небес в 1970-х годах.

Но ничто так не постоянно, как перемены. В 1970-х годах озабоченность по поводу загрязнения окружающей среды вышла на первый план, и уголь адаптировался — для многих это все еще была самая дешевая альтернатива.В 1980-х годах переход к дерегулированию железных дорог изменил конкурентный баланс на региональном уровне, поскольку западный уголь (с высокой производительностью труда) отобрал долю рынка у восточного угля (с более низкой производительностью труда).

В первом десятилетии нового тысячелетия рост производительности — на этот раз в области природного газа — привел к фундаментальному сдвигу, когда уголь перестал быть явно самым дешевым ископаемым топливом. В то же время солнечная и ветровая энергия значительно продвинулись в производстве электроэнергии, вновь создав конкурентную угрозу для угля.Повышение производительности по углю, газу и другим источникам энергии стало главной движущей силой перемен.

Это нарастание давления в конечном итоге привело к выводу из эксплуатации очень старых угольных электростанций, которые были построены до того, как родилось большинство американцев. По иронии судьбы, многие из этих выходов на пенсию, вероятно, произошли бы давно, если бы Закон о чистом воздухе не отдавал предпочтение старым угольным электростанциям.

В начале этого брифинга мы задали два вопроса: Что случилось с угольной промышленностью? А что случилось с угольными рабочими местами? Угольная промышленность резко расширилась с 1950 по 2010 год и несколько сократилась за последние несколько лет по очень ясным и логичным причинам, изложенным здесь.

То, что случилось с угольными работами, еще проще. То же самое произошло на большей части территории страны: рост производительности привел к тому, что для производства той же продукции потребовалось меньше рабочих.

Дополнительная сила повредила угольной занятости — региональная конкуренция между Востоком и Западом. Трудоемкий Запад отобрал значительную долю рынка у трудоемкого Востока. В результате требуется гораздо меньше майнеров.

Были предложены некоторые меры по восстановлению рабочих мест в угольной промышленности.Один из них заключается в снижении экологических норм как в отношении добычи угля, так и природного газа. Но подумайте об этом шаге — он, вероятно, ускорит падение добычи угля, поскольку природный газ все больше проникает на рынок.

Устранение регулирования может иметь много последствий. Ослабление регулирования железных дорог в 1970-х и 1980-х годах привело к сокращению рабочих мест в Восточной угледобывающей промышленности.

Из этого обсуждения ясно, что экологические нормы не убили уголь. Прогресс виноват.


[1] Выступление Дональда Дж. Трампа на Консервативной конференции политических действий, 24 февраля 2017 г.

[2] Правило защиты водотоков от декабря 2016 года было обновлением более раннего правила, введенного в действие в рамках Закона 1977 года о контроле за открытыми горными работами и рекультивации (SMCRA). Закон о пересмотре Конгресса уполномочивает Конгресс голосованием отменять правила, которым не исполнилось 6 месяцев. Президент Трамп подписал закон об отмене правила защиты потоков 17 февраля 2017 года.

[3] Запад в основном состоит из месторождений угля из Нью-Мексико и Аризоны, на севере до Монтаны и на востоке до Техаса. Восток в основном состоит из месторождений угля на Среднем Западе и в Аппалачах, от Огайо и Пенсильвании до Алабамы.

[4] Добыча угля как в натуральном, так и в стоимостном выражении увеличилась более чем вдвое с 1949 по 2011 год. По данным EIA, цена на уголь на шахте составляла 36,14 доллара за тонну в 1949 году и 32,56 доллара в 2011 году в постоянных ценах 2005 года с поправкой на инфляцию.

[5] Ричард Л.Ревес и Джек Линке, Борьба за воздух: электростанции и «война с углем» (Oxford University Press, Нью-Йорк, 2016).

[6] Недавний анализ местных последствий гидроразрыва пласта представлен Бартиком, Карри, Гринстоуном и Книттелем, «Местные экономические и социальные последствия гидроразрыва пласта», Рабочий документ w23060, Национальное бюро экономических исследований, Кембридж, Массачусетс (2017 г.). ).

[7] Цена на нефть представляет собой спотовую цену на нефть марки West Texas Intermediate; газ, также по спотовой цене, — это Henry Hub; уголь – средняя цена угля, поставляемого электроэнергетике.

Уголь | экономика энергетики | Дом

Расход угля

Мировое потребление угля сократилось на 6,2 эксаджоуля (ЭДж), или на 4,2% (четвертое снижение за шесть лет), в первую очередь за счет снижения в США (-2,1 ЭДж) и Индии (-1,1 ЭДж). Потребление угля в ОЭСР упало до самого низкого уровня в нашем ряду данных (который восходит к 1965 г.), лидируют США (-19,1%) и Южная Корея (-12,2%). ‎


Заметными исключениями стали Китай и Малайзия, увеличившие свое потребление на 0,5 ЭДж и 0,2 ЭДж соответственно.‎


Рост возобновляемых источников энергии в прошлом году произошел в основном за счет угольной генерации, которая испытала одно из самых больших спадов за всю историю наблюдений (405 ТВтч, 4,4%). Помимо падения спроса на электроэнергию и расширения использования возобновляемых источников энергии, уголь также пострадал от потери конкурентоспособности по сравнению с природным газом, особенно в США и ЕС.‎


Именно эти тенденции должны увидеть мир при переходе к нулевому уровню выбросов: сильный рост производства возобновляемой энергии, вытесняющий уголь.Тем не менее, «более чем удвоение» ветровой и солнечной генерации за последние пять лет не оказало ни малейшего влияния на общую выработку угля.

 

Уровень выработки угля в 2020 г. практически не изменился по сравнению с уровнем 2015 г., так как прошлогоднее падение просто компенсировало рост по сравнению с предыдущими годами. Чтобы убрать уголь из мирового энергетического сектора, потребуется нечто большее, чем просто сильный рост возобновляемых источников энергии, особенно такими темпами, как это необходимо. До вытеснения угля из энергетического сектора еще далеко.‎

Добыча угля

Мировая добыча угля снизилась на 8,3 ЭДж (5,2%). Как и в случае с потреблением, рост производства в Китае ‎‎(1,1 ЭДж) перевесил резкий спад в ряде стран, в том числе в США (-3,6 ЭДж), Индонезии (-‎‎1,3 ЭДж) и Колумбии (-1,0 ЭДж)‎
.

Запасы угля

Мировые запасы угля в 2020 году составляли 1074 млрд тонн и в значительной степени сосредоточены всего в нескольких странах: США (23%), России (15%), Австралии (14%) и Китае (13%).Большую часть запасов составляют антрациты и битуминозные (70%). Текущее глобальное соотношение R/P показывает, что запасы угля в 2020 году составили 139 лет текущей добычи, при этом Северная Америка (484 года) и СНГ (367 лет) являются регионами с самыми высокими коэффициентами.

Цены на уголь

Цены на уголь снижаются второй год подряд в 2019 году, в основном из-за падения потребления на 4,2%. ‎Самое быстрое падение цен произошло в Северной Америке (25%), затем в Северо-Западной Европе (17,4%), затем в Японии.Цены ‎в Китае были относительно устойчивыми, упав всего на 3% на фоне роста потребления угля в стране.‎

Торговля углем

Торговля углем сократилась на 6,2% в 2020 году, что является вторым годовым снижением подряд. Заметное снижение экспорта произошло из США (-0,6 ЭДж), Австралии (-0,4 ЭДж) и Колумбии (-0,4 ЭДж), на долю которых пришлось 70% общего сокращения экспорта. Что касается импорта, в Европе по-прежнему наблюдалось значительное снижение (-1,2 ЭДж), за ней следуют Индия (-0,5 ЭДж) и Южная Корея (-0,5 ЭДж).5 ЭДж), что в совокупности превысило рост в остальной части Азии (0,9 ЭДж).‎

Сложные рыночные силы бросают вызов добыче угля в Аппалачах

Аппалачские производители угля недавно объявили о новом раунде увольнений, вызвав шквал пресс-релизов от политиков, которые обвиняли Агентство по охране окружающей среды (EPA) в проблемах угольной промышленности. В то время как добыча угля в Аппалачах падает, правила Агентства по охране окружающей среды по сокращению выбросов углекислого газа и улучшению качества воздуха не являются движущей силой упадка угольной промышленности в Аппалачах.

В сентябре 2014 года компания Alpha Natural Resources объявила об увольнении сотен рабочих на угольных шахтах компании в Западной Вирджинии с возможностью дальнейшего увольнения в конце этого года. Ранее в этом месяце Patriot Coal также объявила об увольнениях на своих предприятиях в округе Бун, Западная Вирджиния. В своих пресс-релизах обе компании признали сложные рыночные условия, но в равной степени возложили вину на EPA и его правила по очистке от загрязнения электростанциями, работающими на ископаемом топливе.Член палаты представителей Дэвид МакКинли (R-WV) также быстро обвинил EPA, заявив, что эти увольнения были «еще одним примером того, как жизни тысяч мужчин, женщин и детей разрываются на части действиями EPA и его бессердечным игнорированием. для трудолюбивых американцев». Губернатор Западной Вирджинии Эрл Рэй Томблин (D) пообещал «продолжить наши усилия против федеральных правил, которые опустошают наш штат, наши сообщества и наши семьи, заставляя электростанции в Америке и во всем мире использовать менее привлекательный источник топлива.

Реальность намного сложнее, чем изображают эти звуковые фрагменты. Угольные компании Аппалачей сталкиваются с целым рядом рыночных факторов, которые формировались годами. Председатель и главный исполнительный директор Alpha Natural Resources Кевин Кратчфилд признал это в документе для инвесторов, назвав рынок угля «чрезвычайно сложным». Он сослался на многочисленные рыночные факторы, включая низкие внутренние и международные цены на энергетический и металлургический уголь, цены на мягкий природный газ и увеличение импорта, в первую очередь из Колумбии.

Многие угольные шахты в Аппалачах закрываются или простаивают, что может иметь серьезные последствия для населения по всему региону. Чтобы смягчить эти эффекты, важно понимать сложные рыночные условия, способствующие снижению цен на аппалачский уголь. Те, кто указывает пальцем на экологические нормы, скрывают более неразрешимую реальность проблем рынка, с которыми сталкивается угольная промышленность Аппалачей. Возложение вины на усилия Агентства по охране окружающей среды по уменьшению загрязнения окружающей среды, смягчению последствий изменения климата и защите здоровья людей может стать привлекательным политическим аргументом, но это просто затуманивает дискуссию и замедляет продвижение к значимым решениям.

В этом обзоре обсуждаются некоторые рыночные проблемы, с которыми сталкиваются Alpha Natural Resources и другие компании угольной промышленности Аппалачей.

Дешевый и богатый природный газ

Неожиданное изобилие природного газа из сланцевых месторождений в Соединенных Штатах оказало значительное давление на угольную промышленность по всей стране. В период с 2007 по 2012 год добыча природного газа из сланцев в Соединенных Штатах увеличилась в пять раз, что привело к снижению цен на природный газ с 10-летнего максимума в 8 долларов.86 на миллион британских тепловых единиц или БТЕ в 2008 году до в среднем 2,75 доллара на миллион БТЕ в 2012 году и 3,73 доллара на миллион БТЕ в 2013 году.

Эти низкие цены в сочетании с преимуществами качества воздуха, которые дает сжигание газа, а не угля для производства электроэнергии, подорвали позиции угля как основного источника энергии для производства электроэнергии. В 2004 году на уголь приходилось половина чистого производства электроэнергии в стране по сравнению с 18 процентами, обеспечиваемыми природным газом. К 2013 году доля угля упала до 39 процентов, при этом на долю природного газа приходилось 27 процентов производства электроэнергии в стране.В первом полугодии 2014 года на электростанции, работающие на природном газе, пришлось более половины новых генерирующих мощностей, введенных коммунальными предприятиями.

Вероятно, эта тенденция сохранится и в будущем. Управление энергетической информации, или EIA, оценивает, что добыча природного газа увеличится на 56 процентов в период с 2012 по 2040 год при обычном сценарии. Учитывая эти достаточные запасы более чистого природного газа, EIA ожидает, что производители электроэнергии выберут газ, а не уголь, при вводе новых генерирующих мощностей, работающих на ископаемом топливе, в ближайшие десятилетия.По прогнозам EIA, к 2040 году на электростанции, работающие на природном газе, будет приходиться 73 процента дополнительных мощностей, по сравнению с 1 процентом на уголь.

Конкуренция с другим углем США

Уголь Аппалачей уступает не только долю рынка природному газу, но и другим угольным бассейнам США.

Крупнейшие и наиболее легкодоступные угольные пласты в Аппалачах уже добыты, что вынуждает угольные компании тратить больше ресурсов на добычу угля из низкорентабельных пластов. Угольные компании в бассейне Паудер-Ривер в Монтане и Вайоминге могут добывать угля в 10 раз больше угля в час рабочего времени, чем угольные компании, работающие в бассейне Аппалачей.(см. рис. 1)

Поскольку производительность труда на шахте снижается, цены на уголь часто должны расти, чтобы шахта стала экономически жизнеспособной. Следовательно, уголь Аппалачей дороже, чем уголь из других частей Соединенных Штатов. Например, спотовая цена на уголь Северных Аппалачей составляла в среднем почти 63 доллара за тонну за неделю, закончившуюся 29 августа 2014 года. В отличие от этого, спотовая цена составляла менее 12 долларов за тонну на уголь из бассейна Паудер-Ривер и 44 доллара за тонну на уголь из бассейна Иллинойс.(см. рис. 2). Хотя добыча угля из бассейна Паудер-Ривер не так дешева, добыча угля из бассейна Иллинойса обходится дешевле, чем из Аппалачей, поскольку угольные пласты толще и расположены ближе к поверхности.

Высокая стоимость аппалачского угля выступает в качестве серьезного рыночного барьера. Средняя цена на уголь в шахте (цена на уголь без учета транспортных расходов) на уголь из Аппалачей начала расти в 2004 году, и Управление энергетической информации прогнозирует, что она продолжит увеличиваться на 1.6 процентов ежегодно до 2040 года из-за снижения производительности шахт. (см. рис. 3). Соответственно, EIA прогнозирует, что добыча угля в Аппалачах будет продолжать снижаться в ближайшие годы, «поскольку уголь, добываемый из широко добываемых дорогостоящих запасов Центральных Аппалачей, вытесняется более дешевым углем из других регионов».

Снижение конкурентного преимущества угля Аппалачей

Разница в цене, показанная на рисунках 2 и 3, затрудняет конкуренцию угля из Аппалачей.До недавнего времени спасительным преимуществом аппалачского угля была его относительная близость к парку электростанций Восточного побережья и сравнительно низкое содержание серы и высокое содержание энергии. Как правило, уголь с низким содержанием серы облегчает электростанциям контроль выбросов диоксида серы и соблюдение требований Закона о чистом воздухе.

Тем не менее, уголь из бассейна Иллинойса продолжает завоевывать рынки, ранее захваченные производителями угля из Аппалачей. С появлением эффективных скрубберов относительно низкое содержание серы в аппалачском угле больше не дает такого же конкурентного преимущества по сравнению с углями с более высоким содержанием серы.Управление энергетической информации прогнозирует, что добыча угля во Внутреннем угольном регионе, включая бассейн Иллинойса, увеличится в ближайшие годы, достигнув «новых максимумов, поскольку скрубберы, установленные на существующих угольных электростанциях, позволят им сжигать регион с более высоким содержанием серы». угля с меньшими затратами на доставку».

Недавние сообщения от электроэнергетических компаний подтверждают реальность этих прогнозов. В 2013 году Управление долины Теннесси, или TVA, и компания Southern Company, управляющая электростанциями на юго-востоке, объявили, что больше не будут закупать уголь в Центральных Аппалачах.TVA указала, что решила сменить источник угля «в основном из-за цены». Компания Southern Company заявила, что переход на более дешевый уголь из бассейна Иллинойса приведет к экономии, которая «переводится… в сотни миллионов долларов в год для наших клиентов». Для обеих компаний скрубберы, установленные на дымовых трубах, избавляют от необходимости платить надбавку за уголь с низким содержанием серы.

Следовательно, Угольная ассоциация Западной Вирджинии назвала бассейн Иллинойса угольной промышленностью Аппалачей «самым большим вызовом».19 Аналогичным образом, в своем финансовом отчете за второй квартал Alpha Natural Resources отметила, что конкуренция со стороны бассейна Иллинойса «усилилась» в 2014 г.

Еще до того, как бассейн Иллинойса стал основным конкурентом, уголь Аппалачей столкнулся с жесткой конкуренцией со стороны менее трудоемкого угля бассейна Паудер-Ривер к западу от реки Миссисипи. В 1999 году добыча угля к западу от Миссисипи впервые превысила добычу в восточных угольных бассейнах, и эта тенденция вряд ли изменится.(см. рис. 4) В период с 2001 по 2012 год добыча угля в бассейне Паудер-Ривер выросла с 35 процентов от общего объема добычи в США до 41 процента. За тот же период доля Аппалачей в добыче угля в США упала с 38 до 29 процентов.

Конкуренция со стороны иностранного импорта угля

Аппалачский уголь также сталкивается с конкуренцией из-за рубежа. Импорт угля за первые шесть месяцев 2014 года увеличился на 43 процента по сравнению с тем же периодом прошлого года. Импортный уголь стал особенно привлекательным для электростанций на восточном побережье из-за перегруженности в США.S. железнодорожная система, высокая стоимость перевозки грузов по железной дороге и падение мировых цен на уголь. Национальная горнодобывающая ассоциация отметила, что «США. электростанции в восточных портах или портах Персидского залива или рядом с ними могут получить доступ к углю из … традиционных оффшорных стран-экспортеров гораздо дешевле, чем из внутренних районов США».

В своем финансовом отчете за второй квартал Alpha Natural Resources отметила, что увеличение импорта, в основном из Колумбии, оказывает давление на рынок угля США. Соединенные Штаты импортировали 1.6 миллионов коротких тонн угля из Колумбии в первом квартале 2014 года, что на 50 процентов больше, чем за тот же период предыдущего года. Представитель Alpha Natural Resources отметил: «Колумбия производит высококачественный энергетический уголь», который «недорог в добыче» и «относительно недорог в доставке» на электростанции на восточном побережье США.

В результате колумбийский уголь просто дешевле угля из Аппалачей. Электростанции на востоке США могут покупать колумбийский уголь по цене от 75 до 82 долларов за тонну по сравнению с 79-86 долларами за тонну угля из Центральных Аппалачей.В дополнение к более низким затратам на рабочую силу Колумбия имеет то преимущество, что может транспортировать уголь морским транспортом, что дешевле и эффективнее, чем по железной дороге. Доставка угля из Колумбии на электростанции Флориды примерно на 11 долларов за тонну дешевле, чем из Центральных Аппалачей.

Падение мировых цен на уголь

Угольные компании Аппалачей экспортировали 31 процент добытого ими угля в 2012 году по сравнению с 25 процентами в 2011 году и 19 процентами в 2010 году. В результате угольная промышленность региона все больше зависит от зарубежных рынков.

В последнее время мировые цены на уголь упали из-за стечения нескольких факторов, включая более медленный, чем ожидалось, мировой спрос на уголь и рост добычи угля. 25 сентября европейские фьючерсы на уголь достигли пятилетнего минимума из-за опасений по поводу переизбытка предложения. При текущем неблагоприятном состоянии мирового рынка угля американские производители угля экспортируют меньше: в первой половине 2014 года экспорт угля из США упал на 17 процентов по сравнению с первой половиной прошлого года.

Международная картина может измениться, поскольку ведущие мировые производители реагируют на падение цен на уголь и сокращают производство.Тем не менее, недавняя динамика мирового рынка угля оказала заметное влияние на Alpha Natural Resources и Arch Coal, еще одного крупного производителя угля в Аппалачах.

В 2013 году

Alpha Natural Resources получила 45% выручки от экспорта, в основном от продажи металлургического угля. В августе компания предупредила инвесторов о проблемах, связанных с «перенасыщением» мирового рынка металлургического угля, и отметила, что мировые цены на энергетический уголь «ниже точки безубыточности для большинства американских компаний».С. продюсеры». Объявляя о возможных увольнениях, Alpha Natural Resources снова подняла глобальный избыток предложения в качестве ключевой проблемы, заявив, что «международная цена на уголь, поставляемый на электростанции в Европе, колеблется на четырехлетнем минимуме, в то время как цены на металлургический уголь раньше росли. стали упали более чем на 20 процентов менее чем за год, что отражает перенасыщение рынков».

Точно так же Arch Coal объявила в июле, что собирается приостановить работу комплекса Cumberland River Coal Company, который охватывает округа Вирджиния и Кентукки.Arch Coal заявила, что «активно реагирует на текущие вызовы на рынках металлургического угля». В своем финансовом отчете за второй квартал Arch Coal отметила, что «преобладающие низкие морские цены на тепловую и металлургическую продукцию, вероятно, ограничат экспорт угля из США в этом году». Arch Coal также признала циклический характер мирового рынка и степень уязвимости производителей угля в Аппалачах к этим циклам, выразив некоторый оптимизм в отношении того, что увеличение мирового производства стали и запланированное сокращение мировых поставок «улучшит баланс между мировыми ценами». металлургических рынков с течением времени.

Сокращение рабочих мест в угольной промышленности началось давно

Угольная промышленность и другие критики склонны указывать на экологические и климатические инициативы администрации Обамы как на фактор, ускоривший упадок угольной промышленности Аппалачей. Но занятость в угольных шахтах страны падала на протяжении десятилетий, поскольку производство перешло от подземной разработки к открытой, которая является более механизированной и менее трудоемкой. На Рисунке 5 показана национальная картина занятости в угледобывающей промышленности с 1985 года, демонстрирующая крутую тенденцию к снижению до стабилизации примерно в 2001 году.Примечательно, что общенациональная занятость в угледобывающей промышленности при президенте Бараке Обаме была выше или равна уровням, наблюдаемым при администрации Джорджа Буша-младшего.

В Центральных Аппалачах переход от подземной добычи к открытой оказал огромное влияние на занятость. Прямая занятость в угледобывающей промышленности в регионе сократилась с 70 000 шахтеров в 1985 году до 35 600 шахтеров в 1997 году, т. е. на 50 процентов всего за 12 лет. Это произошло, несмотря на то, что добыча угля в Центральных Аппалачах в то время росла.

Заключение

Все эти рыночные силы оказали давление на угольные компании Аппалачей, что привело к недавним увольнениям. Когда угольная компания решает закрыть шахту или уволить рабочих, это оказывает значительное влияние на местные сообщества. Однако возлагать вину за эти увольнения на Агентство по охране окружающей среды и неискренне, и контрпродуктивно. Игнорирование сложных рыночных сил и структурных барьеров только отсрочивает серьезное обсуждение способов оживления угольных сообществ в Аппалачах.

Элисон Кэссиди — директор отдела внутренней энергетической политики Центра американского прогресса.

Какие государства являются крупнейшими производителями и потребителями угля?

Добыча угля

В 2017 году в США было добыто более 774 миллионов коротких тонн угля 1 . Уголь в США добывается в трех крупных регионах: Аппалачи (Алабама, Восточный Кентукки, Мэриленд, Огайо, Пенсильвания, Теннесси, Вирджиния, Западная Вирджиния), Внутренний (Арканзас, Иллинойс, Индиана, Канзас, Луизиана, Миссисипи, Миссури, Оклахома, Техас, Западный Кентукки) и Western (Аляска, Аризона, Колорадо, Монтана, Нью-Мексико, Северная Дакота, Юта, Вашингтон, Вайоминг).

Рисунок 1. Карта угольных бассейнов США. Чем темнее синий цвет, тем выше добыча угля в бассейне. Изображение предоставлено Управлением энергетической информации США

Не во всех штатах США есть уголь, и не все запасы угля извлекаемы из-за таких факторов, как конкурирующие виды землепользования, права собственности и физические или экологические ограничения. Из-за этого некоторые штаты добывают уголь или имеют опыт добычи угля, а другие — нет. В 2017 году 25 штатов добывали уголь, при этом на долю пяти крупнейших угледобывающих штатов приходилось более 70% общего объема добычи угля.С. производство 1 .

Крупнейшие страны-производители угля в 2017 г. 1
  1. Вайоминг 41%
  2. Западная Вирджиния 12%
  3. Пенсильвания 6,3%
  4. Иллинойс 6,3%
  5. Кентукки 5,5%

Рисунок 2. График, показывающий добычу угля в США в пяти ведущих штатах-производителях. Данные Управления энергетической информации США. Изображение предоставлено: Американский институт наук о Земле

Из пяти крупнейших добывающих штатов Западная Вирджиния является крупнейшим работодателем угольной промышленности с более чем 11 500 рабочих в 2016 году 2 .Тем не менее, Вайоминг, безусловно, имеет наибольшую добычу угля, производя почти в четыре раза больше угля, чем Западная Вирджиния, с половиной числа рабочих 2 . Угольные месторождения в Вайоминге относительно мощные и располагаются ближе к поверхности, чем месторождения в других штатах, что позволяет использовать высокопроизводительные методы добычи открытым способом, которые менее трудоемки 3 .

Потребление угля

США потребили более 731 миллиона коротких тонн угля в 2016 году 2 . Большая часть угля, потребляемого в У.С. сжигается для выработки электроэнергии; небольшой процент потребляется в промышленных или коммерческих целях, например, кокс на сталелитейных заводах 2 .

Крупнейшие государства-потребители угля в 2016 г. 4
  1. Техас (86,8 млн коротких тонн)
  2. Индиана (42,2 млн коротких тонн)
  3. Иллинойс (39,0 млн коротких тонн)
  4. Миссури (36,4 млн коротких тонн)
  5. Пенсильвания (33,4 млн коротких тонн)

Потребление угля, как правило, самое высокое в штатах с высокими потребностями в электроэнергии и высокой добычей угля в штате или поблизости.Потребление угля, как правило, низкое в штатах, которые находятся далеко от районов добычи угля и имеют легкий доступ к другим источникам электроэнергии (например, природный газ, возобновляемые источники энергии и ядерная энергия). Например, Калифорния потребляет больше энергии, чем любой другой штат, за исключением Техаса 5 , но менее одного процента этой энергии приходится на уголь 6 , в основном потому, что Калифорния находится на большом расстоянии от основных угледобывающих регионов и имеет обильные запасы природного газа и возобновляемые энергетические ресурсы.

Уголь в вашем штате

Государства-производители угля

Алабама добывает битуминозный уголь 2 и производит 2% урана.С. уголь 1 . Мобил, штат Алабама, является четвертым по величине портом страны по экспорту угля 7 .

Интерактивная карта нефтегазовых ресурсов Алабамы

Колорадо добывает битуминозный и полубитуминозный уголь 2 и производит 2% угля США 1 .

Геологическая служба Колорадо: уголь

Управление энергетики Колорадо: уголь

Интерактивная карта шахт Колорадо

Иллинойс добывает битуминозный уголь 2 и производит 6% урана.С. уголь 1 . Штат является третьим по величине производителем битуминозного угля и четвертым по величине производителем угля в стране.

Геологическая служба штата Иллинойс: уголь

Карты угля Иллинойса и данные

Институт чистого угля штата Иллинойс – база данных отчетов

 Индиана добывает битуминозный уголь 2 и производит 4% угля США 1 .

Геологическая и водная служба Индианы: уголь

Департамент природных ресурсов штата Индиана: Уголь

Интерактивная карта угольных шахт в Индиане

Кентукки добывает битуминозный уголь 2 и производит 6% урана.С. уголь 1 . Штат является четвертым по величине производителем битуминозного угля и пятым по величине производителем угля в стране.

База данных добычи угля Геологической службы Кентукки

Интерактивная карта угольных шахт в Кентукки

Миссисипи добывает лигнит 2 и производит 0,3% угля США 1 .

Ресурсы лигнита в Миссисипи

Миссури добывает битуминозный уголь 2 и производит 0.03% угля США 1 .

Департамент природных ресурсов штата Миссури: Открытая добыча угля в штате Миссури

Интерактивная карта заброшенных шахт в Миссури

Монтана добывает битуминозный, полубитуминозный и бурый уголь 2 и производит 5% угля США 1 . Штат является вторым по величине производителем суббитуминозного угля в стране.

Департамент качества окружающей среды Монтаны: Уголь

Нью-Мексико добывает битуминозный и полубитуминозный уголь 2 и производит 2% урана.С. уголь 1 .

Бюро геологии и минеральных ресурсов Нью-Мексико: часто задаваемые вопросы по углю

Программа рекультивации угольных шахт Нью-Мексико

Интерактивная карта геологии и природных ресурсов Нью-Мексико

Северная Дакота добывает лигнит 2 и производит 4% угля США 1 . Штат является вторым по величине производителем бурого угля в стране.

Бурый уголь в Северной Дакоте

Геологическая служба Северной Дакоты: уголь

Огайо добывает битуминозный уголь 2 и производит 1% урана.С. уголь 1 .

Отдел минеральных ресурсов штата Огайо: часто задаваемые вопросы по добыче угля

Интерактивная карта шахт в Огайо

Пенсильвания добывает битуминозный и антрацитовый уголь 2 и производит 6% угля США 1 . Штат является вторым по величине производителем битуминозного угля, третьим по величине производителем угля в целом и единственным производителем антрацитового угля в стране.

Департамент охраны окружающей среды Пенсильвании: добыча угля

Регион добычи антрацитового угля на северо-востоке Пенсильвании

Интерактивный атлас исторических карт угольных шахт Пенсильвании

Техас добывает бурый уголь 2 и производит 5% урана.С. уголь 1 . Штат является крупнейшим производителем бурого угля в стране.

Юта добывает битуминозный уголь 2 и производит 2% угля США 1 .

Геологическая служба штата Юта: уголь и метан угольных пластов

Интерактивная карта заброшенных угольных шахт в штате Юта

Вирджиния добывает битуминозный уголь 2 и производит 2% угля США 1 . Порт в Таможенном округе Норфолк является крупнейшим в стране портом экспорта угля 7 .

Отдел геологии и минеральных ресурсов Вирджинии: добыча угля

Интерактивная карта заброшенных шахт Вирджинии

Западная Вирджиния добывает битуминозный уголь 2 и производит 12% угля США 1 . Штат является крупнейшим производителем битуминозного угля и вторым по величине производителем угля в стране.

Геологическая служба Западной Вирджинии: часто задаваемые вопросы по углю

Интерактивная карта угольных шахт Западной Вирджинии

Вайоминг добывает битуминозный и полубитуминозный уголь 2 и производит 41% урана.С. уголь 1 . Штат является крупнейшим производителем суббитуминозного угля и крупнейшим производителем угля в стране.

Геологическая служба штата Вайоминг: Уголь

Карты угля Вайоминга и данные

Государства с историей добычи угля, но без текущего производства

Айова добывал уголь с конца 1800-х до 1940 года 8 .

История добычи угля в Айове

Интерактивная карта угольных шахт в Айове

Мичиган добывал уголь с 1800-х по 1950-е годы 9 .

Интерактивная карта геологии и природных ресурсов Мичигана

Вашингтон начал добычу угля в середине 1800-х годов 10 . Добыча угля в штате прекратилась с закрытием угольной шахты Сентралия в 2006 году 11 . Сиэтл, штат Вашингтон, является пятым по величине портом страны по торговле углем 7 .

Департамент природных ресурсов штата Вашингтон: Уголь

Интерактивный атлас карт угольных шахт в Вашингтоне

Подробнее

 
  • Объяснение угля: использование угля (веб-страница),  Управление энергетической информации
    Краткое изложение вклада угля в электроэнергию, промышленность и преобразование в газ и жидкость
     
  • Какие бывают виды угля? (веб-страница),  Американский институт геолого-геофизических исследований
    Информация о физических свойствах, местонахождении и использовании четырех сортов угля
     
  • Уголь (брошюра в формате PDF),  Геологическая служба штата Огайо
    Базовый обзор геологии и образования угля, различных сортов угля, добычи угля в штате Огайо и чистых угольных технологий
     
  • Coal Data (данные), U.S.  Управление энергетической информации
    Информация о внутренних и международных ценах, запасах, потреблении, производстве, экспорте/импорте, запасах и другие данные
     
  • State Energy Profiles (веб-страница)  США  Управление энергетической информации
    Информация и анализ производства, потребления и источников энергии для каждого штата США

Каталожные номера

1 Еженедельная добыча угля (веб-страница) U.S. Управление энергетической информации
2 Годовой отчет по углю за 2016 год (отчет) Управление энергетической информации США
3 Горнодобывающая промышленность штата Вайоминг: углубленный анализ (документ) Департамент занятости штата Вайоминг

4 90 Объяснение: Статистика угля (веб-страница) Управление энергетической информации США
5 Государственная система энергетических данных (веб-страница) Управление энергетической информации США
6 Профиль штата Калифорния и оценки энергопотребления (веб-страница) U.S. Управление энергетической информации
7 Экспорт угля по таможенным округам (PDF)  Управление энергетической информации США
8 Добыча угля в Айове (веб-страница) Проект истории Айовы
9 9 (веб-страница) Департамент качества окружающей среды Мичигана
10 Уголь, металлы и минеральные ресурсы (веб-страница) Департамент природных ресурсов штата Вашингтон
11 Последняя угольная шахта штата закрывается; Централия сильно пострадала (статья в газете) The Seattle Times

Статистика добычи и потребления угля

Потребление и производство каменного угля

Как показано на рис. 1, внутреннее потребление каменного угля в ЕС неуклонно снижалось в 1990-е годы.Начиная с 1999 года и в течение почти десятилетия годовое потребление каменного угля стабилизировалось на уровне около 300 миллионов тонн. После первого резкого снижения в 2008 г. и еще одного в 2009 г. потребление каменного угля с 2010 г. стабилизировалось на новом плато в 250 млн тонн. Наконец, в 2019 году началось очередное сильное снижение потребления каменного угля. По оценкам, потребление каменного угля в ЕС в 2020 году достигло 144 миллионов тонн, что на 35 % меньше, чем двумя годами ранее.

Производство каменного угля в ЕС почти постоянно снижалось с 1990 года, и это долгосрочное снижение было более значительным, чем потребление.В 2020 году производство в ЕС составило 56 миллионов тонн, что на 80% меньше, чем 277 миллионов тонн в 1990 году. В 2020 году 39 % внутреннего потребления может быть покрыто за счет производства в ЕС по сравнению с 71 % в 1990 году. Цифры за 2020 год оценки, основанные на ранних годовых данных.

Рисунок 1: Внутреннее потребление и производство каменного угля, ЕС, 1990-2020 гг. (млн тонн)
Источник: Евростат (nrg_cb_sff)

В 1990 году каменный уголь производили 13 государств-членов нынешнего ЕС. В 2020 году осталось только два: Польша и Чехия.Польша произвела 54,4 млн тонн каменного угля (96 % от общего объема добычи в ЕС), а Чехия произвела 2,1 млн тонн (4 %). По сравнению с 2012 годом, который был последним пиком добычи каменного угля в ЕС (106 млн тонн), в 2020 году Польша сократила добычу на 31 %, а Чехия – на 81 %. Все остальные бывшие производители каменного угля (включая Германию и Испанию) прекратили производство.

На Польшу (43 %) и Германию (22 %) вместе приходилось почти две трети общего потребления каменного угля в ЕС в 2020 г., за ними следуют Италия, Франция, Нидерланды и Чехия (от 3 % до 6 %) .На Рисунке 2 представлено потребление каменного угля в ЕС с 2015 по 2020 год по странам-членам.

Рисунок 2: Внутреннее потребление каменного угля государствами-членами ЕС, 2015-2020 гг. (млн тонн)
Источник: Евростат (nrg_cb_sff)

Потребление и производство бурого угля

Потребление бурого угля в ЕС в 2020 году оценивается в 246 миллионов тонн, что на 33 % меньше, чем за два года до этого в 2018 году. На рис. 3 представлена ​​тенденция с 1990 года. от 400 до 450 миллионов тонн в год.В 2016 году потребление бурого угля начало снижаться, причем снижение ускорилось с 2019 года.

Тенденция производства бурого угля очень похожа на тенденцию его потребления; бурый уголь в основном производится в странах потребления, а импорт и экспорт незначительны. Цифры за 2020 год являются оценками, основанными на ранних годовых данных.

Рисунок 3: Внутреннее потребление бурого угля в ЕС, 1990-2020 гг. (млн тонн)
Источник: Евростат (nrg_cb_sff)

На долю Германии приходилось 44 % от общего потребления бурого угля в ЕС в 2019 году, за ней следуют Польша (19 %), Чехия (12 %), Болгария (9 %), а также Румыния и Греция (по 6 %).На Рисунке 4 представлено потребление бурого угля в ЕС с 2015 по 2020 год по странам-членам.

Рисунок 4: Внутреннее потребление бурого угля государствами-членами ЕС, 2015–2020 гг. (млн тонн).png
Источник: Евростат (nrg_cb_sff)

Поставки угля на электростанции

Большая часть каменного угля (53 % в 2019 году) и большая часть бурого угля (93 % в 2019 году) используется для производства электроэнергии. В 2019 году на электростанции в ЕС, производящие электроэнергию и тепло, поставлено 93 млн тонн каменного угля.По бурому углю этот объем составил 285 млн тонн.

Оба ряда снижались в 1990-е годы, а затем оставались в основном стабильными до 2012 года (см. рис. 5). С 2013 г. поставки каменного угля для производства электроэнергии имеют тенденцию к снижению; в производстве электроэнергии и тепла каменный уголь все больше заменяется природным газом и возобновляемыми источниками энергии. Поставки бурого угля на электростанции также демонстрируют тенденцию к снижению с 2013 года с небольшим увеличением в 2017 году. Начиная с 2019 года поставки как каменного, так и бурого угля на электростанции значительно сократились.

Цифры за 2020 год являются оценочными, основанными на месячных данных, и учитывают только производство электроэнергии основными производителями.

Рисунок 5: Поставки бурого и каменного угля на электростанции, ЕС, 1990-2020 гг. (млн тонн)
Источник: Евростат (nrg_cb_sff) (nrg_cb_sffm)

Поставки угля на коксохимические заводы и коксохимическое производство

Каменный уголь (в частности, коксующийся уголь) необходим для производства кокса для сталелитейной и черной металлургии.Последние доступные годовые данные показывают, что в 2019 году коксовые заводы в ЕС израсходовали 45 миллионов тонн коксующегося угля для производства 33 миллионов тонн коксового кокса. В 2020 году коксовые заводы произвели 30 млн тонн коксового кокса. Это новая тенденция к снижению по сравнению с предыдущими годами, когда деятельность коксового завода была стабильной (см. рис. 6).

Данные за 2020 год являются оценочными, основанными на ранних годовых данных («Производство кокса») и ежемесячных данных («Поставки каменного угля в коксовые печи»).

Рисунок 6: Поставки каменного угля в коксовые печи и производство коксового кокса, ЕС, 2016-2020 гг. (млн тонн)
Источник: Евростат (nrg_cb_sff) (nrg_cb_sffm)

Исходные данные для таблиц и графиков

Источники данных

Представление статистики угля основано на Регламенте статистики энергетики (ЕС) № 1099/2008 по статистике энергетики. Данные о производстве и потреблении каменного и бурого угля в период с 1990 по 2020 год основаны на годовой статистике (Приложение B к Регламенту).Почти все данные за 2020 год основаны на ранних ежегодных вопросниках по твердому топливу (добровольный сбор данных). Эти данные считаются предварительными/оценками годовой статистики. Только для «поставки бурого и каменного угля на электростанции» и «поставки каменного угля на коксовые печи» использовались совокупные месячные данные за 2020 год (приложение С к Положению). Эти кумулятивные месячные данные также можно рассматривать как предварительные/оценочные данные годовой статистики.

Методологическая записка

Методологии и данные, использованные для расчетов, представленные в этой статье, не позволяют выявить конкретный вклад пандемии COVID-19 2020 года по сравнению с существующими тенденциями из данных.Будущие данные позволят Евростату установить, сохраняются ли наблюдаемые тенденции во время и после пандемии.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.