Господдержка кфх: ПРОГРАММЫ ПОДДЕРЖКИ ФЕРМЕРОВ В РОССИИ

Содержание

Документы

Протокол № 1 заседания конкурсной комиссии при Правительстве Пензенской области по отбору получателей грантовой поддержки мероприятий государственной программы Пензенской области «Развитие агропромышленного комплекса Пензенской области»

Протокол № 1 заседания конкурсной комиссии при Правительстве Пензенской области по отбору участников мероприятия по поддержке развития материально-технической базы сельскохозяйственных потребительских кооперативов и участников мероприятия по поддержке начинающих фермеров государственной программы Пензенской области «Развитие агропромышленного комплекса Пензенской области»

Протокол № 3 заседания конкурсной комиссии при Правительстве Пензенской области по отбору участников регионального проекта «Создание системы поддержки фермеров и развитие сельской кооперации» государственной программы Пензенской области «Развитие агропромышленного комплекса Пензенской области»

Протокол № 1 заседания конкурсной комиссии при Правительстве Пензенской области по отбору участников мероприятий по поддержке начинающих фермеров, развитию семейных ферм крестьянских (фермерских) хозяйств и регионального проекта «Создание системы поддержки фермеров и развитие сельской кооперации» государственной программы Пензенской области «Развитие агропромышленного комплекса Пензенской области на 2014-2022 годы», 23,25,26 июня 2020 года

Постановление от 06 мая 2020 г. № 280-пП «О внесении изменений в отдельные нормативные правовые акты Правительства Пензенской области»


Протокол № 3 заседания конкурсной комиссии при Правительстве Пензенской области по отбору участников мероприятий по развитию семейных животноводческих ферм крестьянских (фермерских) хозяйств и поддержке развития материально-технической базы сельскохозяйственных потребительских кооперативов государственной программы Пензенской области «Развитие агропромышленного комплекса Пензенской области на 2014-2022 годы»

 

Протокол №2 заседания конкурсной комиссии при Правительстве Пензенской области по отбору участников мероприятия по поддержке развития материально-технической базы сельскохозяйственных потребительских кооперативов государственной программы Пензенской области «Развитие агропромышленного комплекса Пензенской области на 2014-2022 годы»

Протокол №1 заседания конкурсной комиссии при Правительстве Пензенской области по отбору участников мероприятий по поддержке начинающих фермеров, развитию семейных животноводческих ферм крестьянских (фермерских) хозяйств и поддержке развития материально-технической базы сельскохозяйственных потребительских кооперативов государственной программы Пензенской области «Развитие агропромышленного комплекса Пензенской области на 2014-2022 годы» от 30-31 мая 2019 года

Паспорт регионального проекта «Создание системы поддержки фермеров и развитие сельской кооперации»

Протокол № 2 заседания конкурсных комиссий при Правительстве Пензенской области по отбору участников мероприятий по поддержке начинающих фермеров и развитию семейных животноводческих ферм крестьянских (фермерских) хозяйств, по поддержке развития материально-технической базы сельскохозяйственных потребительских кооперативов государственной программы Пензенской области «Развитие агропромышленного комплекса Пензенской области на 2014-2020 годы»

Письмо Минсельхоза Пензенской области от 01.06.2018 №5-2101 о вручении 06.06.2018 сертификатов участникам программных мероприятий грантовой поддержки начинающих фермеров, развития семейных животноводческих ферм

Протокол №1 заседания конкурсной комиссии при Правительстве Пензенской области по отбору участников мероприятий по поддержке начинающих фермеров и развитию семейных животноводческих ферм крестьянских (фермерских) хозяйств государственной программы Пензенской области «Развитие агропромышленного комплекса Пензенской области на 2014-2020 годы», 17, 18, 22 мая 2018 г.

Правила предоставления и распределения иных межбюджетных трансфертов из федерального бюджета бюджетам субъектов российской федерации на создание системы поддержки фермеров и развитие сельской кооперации


Официальный интернет-портал Республики Карелия

All news

 Press secretary of the Head of the Republic of Karelia

 Управление пресс-службы Главы Республики Карелия

    Администрация Главы Республики Карелия

 Пресс-служба Полномочного представителя Президента РФ в СЗФО

    Аппарат Главного федерального инспектора в РК

 Новости органов государственной власти РК

    Министерство здравоохранения Республики Карелия

    Министерство культуры Республики Карелия

    Министерство образования и спорта Республики Карелия

         Карельский филиал РАНХиГС

         Петрозаводский государственный университет

    Министерство природных ресурсов и экологии Республики Карелия

    Министерство сельского и рыбного хозяйства Республики Карелия

    Министерство социальной защиты Республики Карелия

    Министерство финансов Республики Карелия

    Министерство экономического развития и промышленности Республики Карелия

    Министерство национальной и региональной политики Республики Карелия

    Министерство строительства, жилищно-коммунального хозяйства и энергетики Республики Карелия

    Министерство по дорожному хозяйству, транспорту и связи Республики Карелия

    Министерство имущественных и земельных отношений Республики Карелия

    Государственный комитет Республики Карелия по обеспечению жизнедеятельности и безопасности населения

    Государственный комитет Республики Карелия по строительному, жилищному и дорожному надзору

    Государственный комитет Республики Карелия по ценам и тарифам

    Управление по охране объектов культурного наследия Республики Карелия

    Управление Республики Карелия по обеспечению деятельности мировых судей

    Управление записи актов гражданского состояния Республики Карелия

    Управление труда и занятости Республики Карелия

    Управление по туризму Республики Карелия

  Антитеррористическая комиссия в Республике Карелия

  Постоянное представительство Республики Карелия при Президенте РФ в Москве

  Пресс-служба Правительства Республики Карелия

  Пресс-служба Совета Федерации Федерального Собрания РФ

  Пресс-служба УФСБ России по Республике Карелия

 Segezha Group

 Администрация Прионежского муниципального района

 Администрация Пудожского муниципального района

 АНО «Агентство стратегических инициатив»

 АНО «Россия – страна возможностей»

 АО «Корпорация развития Республики Карелия»

 АО «Газпром газораспределение Петрозаводск»

 АО «Карельский окатыш»

 АО «Прионежская сетевая компания»

 Аппарат Уполномоченного по правам человека в Республике Карелия

 Военный комиссариат Республики Карелия

 Государственная корпорация развития «ВЭБ.РФ»

 Детский благотворительный фонд «ОТКРЫТЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ»

 Информационный туристский центр РК

 Кадастровая палата по Республике Карелия

 Карелиястат

 Карельская таможня

 Карельский филиал компании «Россети Северо-Запад»

 Карельский филиал ПАО «Ростелеком»

 Карельский филиал РАНХиГС

 Карельский центр развития добровольчества

 Карельское региональное отделение ВОО «Молодая Гвардия Единой России»

 Корпорация развития Республики Карелия

 Макрорегиональный филиал «Северо-Запад» ПАО «Ростелеком»

 Министерство внутренних дел по Республике Карелия

 Министерство экономического развития РФ

 Общественная палата Республики Карелия

 Общественный координационный штаб помощи жителям Донбасса

 Октябрьская железная дорога – филиал ОАО «РЖД»

 ООО «Автоспецтранс»

 ООО «КЭО»

 Оперативный штаб Правительства РК по борьбе с коронавирусом

 Организационный комитет конкурса «Лидеры Карелии»

 Оргкомитет Всемирного Фестиваля уличного кино

 Оргкомитет Всероссийского конкурса «Лидеры России»

 Отделение – Национальный банк по Республике Карелия Северо-Западного главного управления Центрального банка РФ

 Пограничное управление ФСБ России по Республике Карелия

 Пресс-служба УФПС Республики Карелия — филиала АО «Почта России»

 Пресс-служба Администрации Кондопожского муниципального района

 Пресс-служба Администрации Петрозаводского городского округа

 Пресс-служба АНО «Россия – страна возможностей»

 Пресс-служба аппарата Совета Безопасности Российской Федерации

 Пресс-служба Главного управления МЧС России по Республике Карелия

 Пресс-служба Законодательного Собрания Республики Карелия

 Пресс-служба Молодежного Правительства Республики Карелия

 Пресс-служба Московского подворья Валаамского монастыря

 Пресс-служба музея-заповедника «Кижи»

 Пресс-служба Национального парка «Водлозерский»

 Пресс-служба Общероссийского народного фронта в Карелии

 Пресс-служба Отделения ПФР по Республике Карелия

 Пресс-служба ПетрГУ

 Пресс-служба УФСБ России по Республике Карелия

 Пресс-служба филиала МРСК Северо-Запада «Карелэнерго»

 Пресс-центр Администрации Петрозаводского городского округа

 Пресс-центр администрации Прионежского района

 Пресс-центр Карельского землячества в Москве

 Рабочие органы

    Комиссия по вопросам помилования на территории Республики Карелия

 Региональное отделение ДОСААФ России Республики Карелия

 Региональное отделение Фонда социального страхования РФ по РК

 Редакция журнала «Север»

 Российский фонд прямых инвестиций (РФПИ)

 Сведения о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера

 Стратегическое партнерство «Северо-Запад»

 Строительная компания «КСМ»

 Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Республике Карелия

 Уполномоченный по правам ребенка в Республике Карелия

 Уполномоченный по правам человека в Республике Карелия

 Управление Минюста России по Республике Карелия

 ​Управление Минюста России по Республике Карелия

 Управление Роскомнадзора по Республике Карелия

 Управление Роспотребнадзора по Республике Карелия

 Управление Росреестра по Республике Карелия

 Управление Федеральной антимонопольной службы по Республике Карелия

 Управление Федеральной антимонопольной службы по РК

 Управление Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций по Республике Карелия

 УФНС России по Республике Карелия

 УФПС Республики Карелия — филиала АО «Почта России»

 ФАУ «Главгосэкспертиза России»

 ФГБПОУ «Государственное училище (техникум) олимпийского резерва в г. Кондопоге»

 ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России

 ФАУ «Главгосэкспертиза России»

 ФГБУК «Музей Победы»

 Федеральное казенное учреждение «Военный комиссариат Республики Карелия»

 Филиал АО «АЭМ-технологии» «Петрозаводскмаш» в Петрозаводске

 Филиал РТРС «Радиотелевизионный передающий центр Республики Карелия»

 ФКУ Упрдор «Кола»

 Фонд содействия реформированию ЖКХ

 Центральная избирательная комиссия Республики Карелия

 ЦУР Республики Карелия

Фермерам разрешат выращивать племенных бычков и барашков

Благодаря изменениям в Федеральном законе «О племенном животноводстве» КФХ без образования юридического лица и ИП смогут получить статус племенного хозяйства и оказывать услуги в этой области.

Сейчас статус организации, ведущей деятельность в сфере племенного животноводства, можно получить только при образовании юрлица. А те, кто ведут фермерское хозяйство, не имели право продавать животных как племенных. С 1 сентября 2022 года данный закон позволит вести деятельность и оказывать услуги в сфере племенного животноводства фермерам и ИП наравне с юрлицами, а также получать господдержку. Им нужно будет получить заключение о соответствии виду племенного хозяйства и быть зарегистрированным в Государственном племенном регистре. 

Госуслугу предоставляет Минсельхоз Российской Федерации. За помощью в подготовке документов и разъяснениями о требованиях, предъявляемых к племенным хозяйствам, можно обратиться в РИСЦ ОГБУ «Аграрный центр Томской области». Статус племенного хозяйства могут получить КФХ, которые занимаются не только КРС, но также пчеловодством, коневодством, овцеводством, козоводством, а также свиноводством и разведением других животных. 

— В Томской области есть фермеры, которые в свое время завезли племенной скот, и если они будут вести деятельность в соответствии с требованиями, предъявляемыми к племенным организациям, то смогут претендовать на получение статуса племенного хозяйства, — прокомментировала Екатерина Эрастова, начальник отдела консультирования по племенному делу и воспроизводству стада, профконсультант Регионального информационно-селекционного центра. — Статус племенного хозяйства дает возможность КФХ получить господдержку на содержание племенного маточного поголовья, а также продавать племенной молодняк по более выгодной цене, чем товарный. Однако эта возможность является и обязанностью. Также на племенные хозяйства накладываются обязанности по ведению соответствующего учета и отчетности.

Сельхозпредприятия округа — Управление сельского хозяйства — Администрация

Сельскохозяйственные предприятия

«АВАНГАРД» ОАО СХП

357246, с. Марьины-Колодцы, ул. Ленина, 87

E-mail: [email protected]

Тел./факс 9-90-08

Руководитель

СЕНТЯБРЁВ Александр Анатольевич

Тел. 9-90-10

Главный бухгалтер

Швичкова Елена Александровна

Тел. 9-94-49

Главный инженер

ЛЕЩЕНКО Андрей Викторович

Тел. 9-90-08

Главный агроном

ГЕРАСИМЕНКО Иван Николаевич

Пшеница, ячмень, подсолнечник, кукуруза,

рапс, лён, соя, овцеводство, животноводство


 «АГРОПРОДУКТ» СХП ООО

357203, г. Минеральные Воды, ул. 22 Партсъезда, д. 89

Директор

ЧИЖОв Евгений Валерьевич

Моб. +7-988-097-04-55

Растениеводство


«АГРО-КАПИТАЛ» ООО

357431, п. Иноземцево, ул. Колхозная, 80

E-mail: [email protected]

Руководитель

КОНЬКОВ Алексей Викторович

Тел. (87932) 5-45-20

Главный бухгалтер

АТАМАНЮК Галина Ивановна

Садоводство, виноградарство, зерновые


«БЕШТАУ-ТЕМПЕЛЬГОФ» ООО

357223, с. Прикумское, ул. Ленина, 56

E-mail: [email protected]

Руководитель

БАТРАК Виталий Васильевич

Тел./факс 7-31-21

Главный агроном

ЕВЛАГИН Григорий Викторович

Зерновые, масличные


«ВОЛНА» СПК

357226, п. Первомайский, ул. Подгорная, 1

Руководитель

ЗАЙЦЕВ Николай Владимирович

Тел. 7-82-60

Главный бухгалтер

РЫМАРЬ Наталья Николаевна

Рыбоводство, зерновые


«ИМ. К. МАРКСА» ООО СХП

357225, с. Гражданское, ул. Школьная, 7а

E-mail: [email protected]

Тел. 9-63-48

Моб. +7-906-461-94-36

Руководитель

КАЙШЕВ Дмитрий Михайлович

Тел. 9-61-11

Главный бухгалтер

ГАЛЬЧЕНКО Светлана Викторовна

Тел. 9-63-96

Главный агроном

ВОРОНЦОВ Сергей Иванович

Тел. 9-63-48

Главный инженер

ЛУКАШОВ Дмитрий Павлович

Зерновые, овёс, кукуруза, подсолнечник,

горох, животноводство


«КАВКАЗ» ЗАО СХП

357222, с. Побегайловка, ул. Юбилейная, 7

E-mail: [email protected]

Руководитель

ФИДЮКИН Евгений Николаевич

Тел.: 7-00-21, 7-00-52

Главный бухгалтер

Праслов Дмитрий Александрович

Тел. 7-00-21

Пшеница, ячмень, подсолнечник, садоводство


«КМВ-АГРО» ООО СХП

347248, с. Розовка, ул. Апанасенко, 63/2 

E-mail: [email protected]

Тел/Факс. 2-24-46, 7-65-25, 7-63-83

Руководитель/ Главный инженер

ТКАЧЕВ Петр Геннадьевич

Моб. +7-928-345-44-12

Главный бухгалтер

ГРИГОРЯН Юлия Александровна

Главный агроном

КОСТЯНОВ Николай Федорович

Ячмень, пшеница, подсолнечник, рапс, соя


«НОВЫЙ ОКТЯБРЬ» ООО СХП

357233, с. Нагутское, ул. Пролетарская, 34

E-mail: [email protected]

Руководитель

САЛОВ Сергей Сергеевич

Тел. 2-13-84

Моб. +7-988-119-73-42

Главный бухгалтер

КОРОБОВА Анастасия Александровна

Тел. 7-63-35

Главный агроном

БЕЗРУЧКИН Евгений Георгиевич

Главный инженер

Синявский Александр Викторович

Тел. 2-12-10

Пшеница, подсолнечник, кукуруза, рапс,

просо, горох, соя, лён


«ОВОЩЕВОД» ООО СХП

357219, х. Садовый, ул. Ленина, 3б/2

Руководитель

ЧЕРКАСОВ Денис Николаевич

Тел./факс 4-15-48

Главный бухгалтер

БОЖЕНОВА Светлана Алексеевна

Пшеница, ячмень, овощи


«ПО «САДЫ СТАВРОПОЛЬЯ» ООО

357255, с. Сунжа, ул. Трактовая, 17 строение 6

генеральный директор

ЛАНДЫРЕВ  Дмитрий Александрович

Тел./факс 2-03-25

Главный бухгалтер

ТАТАРИНОВА Елена Николаевна

Тел. 2-03-68

Садоводство


«СОВХОЗ «КАВКАЗ-ТЕМПЕЛЬГОФ» ООО

357222, с. Побегайловка, ул. Клубная, 7/1

Тел./факс. 2-23-68, 7-60-34, 7-63-35

Руководитель

ПОЛИЩУК Роман Олегович

Зерновые, подсолнечник, рапс, соя


«ТПКЗ № 169» АО

357242, п. Новотерский, ул. Школьная, 2

E-mail: [email protected]

Руководитель

СИГИДА Максим Сергеевич

Тел. 7-10-09

Главный бухгалтер

БОРИСКИНА Раиса Владимировна

Тел. 7-13-17

главного агронома

ХАРЧЕНКО Дмитрий Васильевич

Тел. 71-3-16

Главный инженер

ТОКАРЕВ Алексей Васильевич

Племенное коневодство, зерновые


КРЕСТЬЯНСКИЕ (ФЕРМЕРСКИЕ) ХОЗЯЙСТВА

АССОЦИАЦИЯ К(Ф)Х

357209, г. Минеральные Воды,

ул. 50 лет Октября, 87а

Председатель

КОНЕВ Владимир Васильевич

Тел. 6-17-36


АЗЬМУХАМАТОВ ЭМИЛЬ ФАНИСОВИЧ

ИП ГЛАВА КФХ

357239, х. Перевальный

Тел. 2-61-81

Моб. +7-905-467-77-54

Зерновые


АВИЛОВА ТАТЬЯНА СЕРГЕЕВНА

ИП ГЛАВА КФХ

357223, с. Прикумское

Тел. 7-30-62

Зерновые


АНТОСЕВИЧ АНДРЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ

ИП ГЛАВА КФХ

357248, с. Розовка

Тел. 2-24-44

Моб. +7-909-750-66-77

Растениеводство


БИТАРОВ ВИКТОР РЕВАЗОВИЧ

ИП ГЛАВА КФХ

357223, с. Прикумское

Тел. 6-17-36

Моб.: +7-961-452-13-74, +7-928-373-01-50

Пшеница, подсолнечник, ячмень

соя, рапс, лен, кукуруза, горох


БАЦ ПАВЕЛ ИВАНОВИЧ

ИП ГЛАВА КФХ

357246, с. Марьины Колодцы

Тел./факс 9-94-87

Моб. +7-905-468-97-37

Пшеница, ячмень, тритикале


БИТАРОВ АНДРЕЙ ВИКТОРОВИЧ

ИП ГЛАВА КФХ

357230, с. Ульяновка

Моб. +7-928-630-57-45

Растениеводство


БОНДАРЬ ВИКТОР АЛЕКСАНДРОВИЧ

ИП ГЛАВА КФХ

357230, с. Ульяновка

Моб. +7-928-963-55-62

Мясное животноводство


БЕЛОГОРЦЕВ ЮРИЙ АЛЕКСЕЕВИЧ

ИП ГЛАВА КФХ

357239, х. Перевальный

Моб. +7-928-342-61-37

Растениеводство


ГАНТИМИРОВ  ИЛЬЯС  АЛИМПАШАЕВИЧ

ИП ГЛАВА КФХ

357225, с. Гражданское

Моб. +7-905-413-08-49

Растениеводство, животноводство


ГЕРАСИМЕНКО НИКОЛАЙ  ИВАНОВИЧ

ИП ГЛАВА КФХ

357225, с. Гражданское

Моб. +7-903-443-34-26

Зерновые


ГЕТМАНСКИЙ ЮРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

ИП ГЛАВА КФХ

357234, с. Нижняя Александровка

Моб. +7-905-469-31-80

Растениеводство


КОНЕВ ВЛАДИМИР ВАСИЛЬЕВИЧ

ИП ГЛАВА КФХ

357246, с. Марьины Колодцы

Тел. 9-90-45

Моб. +7-906-497-53-53

Растениеводство


КОНЕВЕЦ АЛЕКСЕЙ ИВАНОВИЧ

ИП ГЛАВА КФХ

357239, х. Перевальный

Моб. +7-928-357-07-39

Растениеводство


ЛИТВИНОВА ВАЛЕНТИНА АЛЕКСЕЕВНА

ИП ГЛАВА КФХ

357246, с. Марьины Колодцы

Моб. +7-928-813-29-82

Растениеводство


МАЛЬКОВ СЕРГЕЙ ЮРЬЕВИЧ

ИП ГЛАВА КФХ

357239, х. Перевальный

Тел./факс: 2-62-30, 2-61-44

Моб. +7-962-449-43-31

Растениеводство


МАРИНОВ ВЛАДИМИР ЛЕОНИДОВИЧ

ИП ГЛАВА КФХ

357239, х. Перевальный

Моб. +7-928-637-47-48

Растениеводство


МАШКИНА АНАСТАСИЯ АЛЕКСАНДРОВНА

ИП ГЛАВА КФХ

357246, с. Марьины Колодцы

Тел./факс: 9-91-22, 6-17-36

Моб. +7-928-358-31-69

Растениеводство


МИСРИХАНОВ МИРЗА-САДИК ЗЕЛИМХАНОВИЧ

ИП ГЛАВА КФХ

357082, с. Солуно-Дмитриевское

Моб. +7-961-450-94-38

Зерновые


ПАНЧЕНКО МИХАИЛ ИВАНОВИЧ

ИП ГЛАВА КФХ

357246, с. Марьины Колодцы

Моб. +7-961-487-94-24

Растениеводство


САРИЕВ ЕФИМ МИХАЙЛОВИЧ

ИП ГЛАВА КФХ

357230, с. Ульяновка

Моб. +7-962-400-62-07

Растениеводство


СОЙНОВ КУРБАНБЕРДЫ

ИП ГЛАВА КФХ

357246, с. Марьины Колодцы

Моб. +7-928-820-02-87

Растениеводство


ТИМЧЕНКО СЕРГЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ

ИП ГЛАВА КФХ

357246, с. Марьины Колодцы

Моб.: +7-961-457-40-12, +7-928-176-54-24

Зерновые, подсолнечник, рапс, лен


ЧУГУНОВ ВАСИЛИЙ АЛЕКСЕЕВИЧ

ИП ГЛАВА КФХ

357239, х. Перевальный

Тел. 2-61-42

Моб. +7-962-021-14-56

Растениеводство


ЧОТЧАЕВ  ОЛЕГ БИЛЯЛОВИЧ

ИП ГЛАВА КФХ

357248, с. Розовка

Тел. 2-24-26

Моб. +7-962-008-21-87

Животноводство, растениеводство


ЮДИН АЛЕКСЕЙ ПЕТРОВИЧ

ИП ГЛАВА КФХ

357234, с. Нижняя Александровка

Тел./факс 2-25-92

Зерновые, подсолнечник


ЯКОВЕНКО НАТАЛЬЯ ВАЛЕРЬЕВНА

ИП ГЛАВА КФХ

357230, с. Ульяновка

Моб. +7-928-631-28-20

Растениеводство, животноводство

Денис Паслер вручил сертификаты на получение грантов победителям конкурсов / Министерство сельского хозяйства, торговли, пищевой и перерабатывающей промышленности Оренбургской области

Сегодня, 26 апреля, губернатор Денис Паслер вручил сертификаты на получение грантов победителям конкурсов по отбору семейных ферм, «Агростартап» и «Агропрогресс».

В мероприятии приняли участие первый вице-губернатор – первый заместитель председателя Правительства – министр сельского хозяйства, торговли, пищевой и перерабатывающей промышленности Оренбургской области Сергей Балыкин, заместители министра, главы муниципальных образований, начальники управлений сельского хозяйства районов и городских округов, руководители ассоциации КФХ.

– В области ведется целенаправленная работа по развитию крестьянских (фермерских) хозяйств, и подтверждением этого является ежегодная государственная поддержка в виде грантов, – сказал Денис Паслер, приветствуя победителей.

Он отметил активную работу районных управлений сельского хозяйства Акбулакского, Александровского, Домбаровского, Илекского, Оренбургского, Пономаревского, Соль-Илецкого, Сорочинского и Ташлинского районов по популяризации данных видов поддержки – именно из этих районов в 2021 году пришло наибольшее количество конкурсантов.

– В январе 2021 года понятие «сельские территории» дополнено понятием «сельские агломерации», и теперь участвовать в программах грантовой поддержки могут и сельхозтоваропроизводители, зарегистрированные в малых городах Абдулино, Кувандык, Медногорск, Соль-Илецк, Сорочинск, Ясный, – напомнил глава региона.

С 2021 года Правительством Российской Федерации введена новая мера господдержки – грант «Агропрогресс». Ее получателями являются сельскохозяйственные товаропроизводители (за исключением индивидуальных предпринимателей, крестьянских (фермерских) хозяйств и сельскохозяйственных потребительских кооперативов), отвечающие критериям микро- или малого предпринимательства.

Стало хорошей традицией с началом весенне-полевых работ вручать в торжественной обстановке фермерам и сельскохозяйственным товаропроизводителям сертификаты на получение грантов на создание и развитие хозяйств и материально-технической базы.

– Это говорит о том, что такая поддержка государства очень востребована среди малых форм хозяйствования, она позволяет увереннее смотреть в будущее, – сказал губернатор.

Благодаря грантовой поддержке, за время ее существования, в области создано более 600 фермерских хозяйств, 14 потребительских кооперативов, решается проблема трудоустройства сельского населения – уже более 1300 человек трудоустроено, а в ближайшие 1,5-2 года еще почти 200 человек примут на работу сегодняшние победители конкурса.

– Особо хочу отметить, что доля фермеров в общем урожае зерна в 2020 году составила более 50 процентов, а по подсолнечнику – 48 процентов. Значимо и поголовье крупного рогатого скота, содержащегося в фермерских хозяйствах, сегодня это почти 20 процентов от общего поголовья, – пояснил Денис Паслер.

Приоритетными направлениями сельскохозяйственной деятельности в регионе остается молочное и мясное скотоводство, соответственно большая часть грантов выдана на развитие этих направлений.

Одной из важнейших задач АПК региона, по мнению губернатора, остается обновление пород, Оренбуржью необходимо увеличивать поголовье скота с высоким генетическим потенциалом.

– Поэтому еще раз обращаю ваше внимание, что средства гранта необходимо направить на приобретение высокопродуктивного скота. А Правительство области со своей стороны сделает все возможное, чтобы те финансовые средства, которые заложены в бюджете области на эти мероприятия, были сохранены и увеличены, – сказал Денис Паслер.

Затем губернатор вручил сертификаты победителям.

Ими стали:

в конкурсе по отбору семейных ферм

– глава крестьянского фермерского хозяйства Алькина Нина Васильевна, Северный район,

– глава крестьянского фермерского хозяйства Бутеев Жасар Серыкович, Кваркенский район,

– глава крестьянского фермерского хозяйства Жуматаев Азамат Самуратович, Адамовский район,

– глава крестьянского фермерского хозяйства Зиганшин Рамис Ахкамутденович, Пономаревский район,

– глава крестьянского фермерского хозяйства Исраилов Султан Мунапович, Акбулакский район,

– глава крестьянского фермерского хозяйства Кучкаров Руслан Рафаильевич, Соль-Илецкий городской округ,

– глава крестьянского фермерского хозяйства Мельниченко Сергей Геннадьевич, Беляевский район,

– глава крестьянского фермерского хозяйства Митяйкин Владимир Арсентьевич, Новоорский район,

– глава крестьянского фермерского хозяйства Одинцов Виталий Викторович, Новосергиевский район,

– глава крестьянского фермерского хозяйства «Салтанат» Тулепов Сайын Аскерович, Акбулакский район,

– глава крестьянского фермерского хозяйства Чапцев Константин Александрович, Ясненский городской округ,

– глава крестьянского фермерского хозяйства Юсупова Гульнара Рахметовна, Ясненский городской округ;

в конкурсе «Агростартап»

– индивидуальный предприниматель Абдулин Кайрат Мухтарович, Адамовский район,

– Ахмедова Вусала Афизовна, Домбаровский район,

– Аяганов Мурат Бакытович, Новоорский район,

– Бакеев Хаметжан Кушкумбаевич, Ясненский городской округ,

– Бем Иван Викторович, Красногвардейский район,

– Бержаканова Эльмира Сериковна, Акбулакский район,

– Гущин Александр Вячеславович, Гайский городской округ,

– Журавлев Игорь Владимирович, Красногвардейский район,

– Исмурзинов Мурзабек Алдыбекович, Адамовский район,

– индивидуальный предприниматель Казакова Юлия Васильевна, Александровский район,

– Козырева Татьяна Анатольевна, Беляевский район.

– Лялин Вячеслав Валентинович, Тоцкий район,

– Лямова Наталия Петровна, Александровский район,

– Маначин Алексей Михайлович, Сорочинский городской округ,

– Паничкин Андрей Владимирович, Тюльганский район,

– Рязанцев Дмитрий Александрович, Акбулакский район,

– Самсонов Иван Александрович, Тоцкий район,

– Субботин Виталий Константинович, Ташлинский район,

– Туров Александр Николаевич, Сорочинский городской округ,

– Шалабаева Алина Мальковна, Акбулакский район,

– Шаповалов Василий Григорьевич, Ташлинский район,

– Шинжирбаев Нурсултан Советовичаа, Октябрьский район,

– Якупова Алсу Хамзаевна, Абдулинский городской округ;

в конкурсе «Агропрогресс»

– директор общества с ограниченной ответственностью «АПК ОФКОР» Тимофеев Алексей Владиславович, Кваркенский район,

– председатель сельскохозяйственного производственного кооператива «Гринцова С.Ф.»

Логунская Валентина Анатольевна, Оренбургский район,

– директор общества с ограниченной ответственностью «Бурдыгинское» Жильников Максим Александрович, Сорочинский городской округ.

Фермеры и китайская революция | Азия для преподавателей

В то время как договорные порты вдоль побережья Китая ощущали прямое воздействие иностранных требований в течение девятнадцатого и начала двадцатого веков, большинство людей в Китае были и остаются сельскими жителями, проживающих в городах и селах. Хотя большинство фермеров в Китае владели некоторыми землю и часто имели источники дохода помимо сельскохозяйственных работ, такие как ремесла, жизнь вообще была суровой.Фермерские участки были очень маленькими, в среднем меньше более двух акров на семью, а крестьяне имели мало доступа к новым технологиям, капитал, или дешевый транспорт. Мы читали о девятнадцатом века внутренние кризисы, имевшие страшные последствия для страны народные — войны и восстания, засухи и наводнения. Из позднего Цин время от времени с отдельных деревень взимались новые налоги и сборы. жители и / или деревня как единица для оплаты государственного управления, государственные службы, такие как полиция и образование, а главное, военные расходы.Более коварными были менее заметные последствия нового международного экономики, в которую неумолимо был втянут Китай. Чай, шелк, сахар, и табак были продуктами с растущей конкуренцией в этот период, и, таким образом, международные рыночные силы начали воздействовать на сельских жителей в Китайский интерьер.

Существует много споров о том, были ли китайские фермеры «разорены» в этот период, то есть если они оказались в худших условиях, чем в предыдущий раз.Но, как показывает первое чтение о разведении шелковичных червей, без большие технологические затраты, просто усерднее работать не всегда было достаточно чтобы избежать лишений. Решение проблем фермеров было серьезным вызовом для китайских лидеров. Рассказ Мао Дуня (Шен Яньбин, 1896-1981) , под названием «Весна Шелкопряды», также демонстрирует большую осведомленность, на частью новой породы политически ангажированных и социально сознательных городских писателей 1920-х и 1930-х годов, о бедственном положении людей в сельская местность.

Традиционное марксистское мышление низводило крестьян до класса, который Маркс считал, что представляет «варварство внутри цивилизации» — люди которые не могли развить революционное сознание и хотели только земля и хлеб (еда). Во время русской революции Ленин переработал Маркса. точку зрения, отводя крестьянам более вспомогательную революционную роль, хотя он все еще считал, что именно городской рабочий класс инициировал революция.В 1920-х годах китайские левые начали менять свою точку зрения. революционного потенциала сельского населения. Некоторые, как Организатор Гоминьдана в Южном Китае Пэн Пай добился больших успехов в 1921-23 гг., убеждая недовольных фермеров создавать крестьянские ассоциации. и бросить вызов репрессивным помещикам. Аналогично, собственная работа Мао Цзэдуна в сельские районы в 1925 и 1926 годах заставили его иначе взглянуть на фермеров. Когда силы националистов после 1927 года загнали его и других коммунистов в сельских укрытий от своих городских баз, они активизировали свою работу среди сельского населения.Таким образом, их вера в сельскую революцию стала отличительной чертой китайского коммунистического мышления.

Крестьянская уравниловка и деревенские социальные отношения в годы русской революции (1917-1921)

Фигес, Орландо. «Глава 11. Крестьяне-фермеры и меньшинства сельского общества: крестьянский эгалитаризм и деревенские социальные отношения во время русской революции (1917-1921)». Крестьянское хозяйство, культура и политика европейской части России, 1800-1921 , под редакцией Эстер Кингстон-Манн и Тимоти Микстер, Принстон: Princeton University Press, 2014, стр.378-402. https://doi.org/10.1515/9781400861248.378 Фигес, О. (2014). Глава 11. Крестьяне-фермеры и меньшинства сельского общества: крестьянский эгалитаризм и деревенские социальные отношения в годы русской революции (1917-1921 гг.). В Э. Кингстон-Манн и Т. Микстер (ред.), Крестьянское хозяйство, культура и политика европейской России, 1800-1921 (стр. 378-402). Принстон: Издательство Принстонского университета. https://doi.org/10.1515/9781400861248.378 Файджес, О.2014. Глава 11. Крестьяне-фермеры и меньшинства сельского общества: крестьянский эгалитаризм и деревенские социальные отношения во время русской революции (1917-1921). В: Кингстон-Манн, Э. и Микстер, Т. изд. Крестьянское хозяйство, культура и политика Европейской России, 1800-1921 гг. . Принстон: Издательство Принстонского университета, стр. 378–402. https://doi.org/10.1515/9781400861248.378 Фигес, Орландо. «Глава 11. Крестьяне-фермеры и группы меньшинств сельского общества: крестьянский эгалитаризм и деревенские социальные отношения во время русской революции (1917–1921)» В г. Крестьянское хозяйство, культура и политика европейской России, 1800–1921 гг. под редакцией Эстер Кингстон-Манн и Тимоти Микстер, 378–402.Принстон: издательство Принстонского университета, 2014 г. https://doi.org/10.1515/9781400861248.378. Фигес О. Глава 11. Крестьяне-фермеры и меньшинства сельского общества: крестьянский эгалитаризм и деревенские социальные отношения в годы русской революции (1917-1921). В: Кингстон-Манн Э., Микстер Т. (ред.) Крестьянское хозяйство, культура и политика европейской России, 1800-1921 . Принстон: Издательство Принстонского университета; 2014. с.378-402. https://doi.org/10.1515/9781400861248.378

продовольственная система во времена Covid-19

Введение

Возникновение и последующее распространение болезни Covid-19 спровоцировало беспрецедентный политико-экономический кризис. Кризис, который, вероятно, продлится гораздо дольше, чем нынешние биомедицинские риски. Covid-19 безжалостно обнажил некоторые из основных слабостей экономик позднего капитализма. Это особенно относится к гегемонистским моделям производства, переработки, распределения и потребления продуктов питания.Они все больше приходят в беспорядок, и есть тревожные признаки того, что развивается полномасштабный кризис голода. 1 Хотя по-прежнему существует значительная неопределенность в отношении того, как будет развиваться этот многогранный кризис, в этой статье рассматривается, как биомедицинский кризис начинает разрушать глобальную продовольственную систему, и эта ситуация может продолжать ухудшаться. Он , а не углубляется в дискуссии о происхождении и причинах пандемии Covid-19 (хорошо сбалансированный синтез см. в IPES 2020).Он строго ограничивается передачей этого биомедицинского феномена в более широкую экономику, рассматривая три взаимосвязанных уровня: национальное государство, пищевые цепи и сельскохозяйственное производство.

Статья начинается с рассмотрения уровня национальных государств. Здесь можно наблюдать неловкое разнообразие не только в последствиях трагедии Covid-19 и в том, как она развернулась, но и в широком разнообразии того, как она отразилась на политико-экономическом уровне. Второй уровень относится к организации «пищевых цепей».На этом уровне Covid-19 оказался гигантским прожектором, безжалостно выявляющим основные слабости этих сетей. Я утверждаю, что анализ этих слабостей позволяет по-новому взглянуть на наше понимание капитала и капитализма. Анализ подчеркивает, что в современной глобальной экономике капитал действует как , дезактивирующий , а не как производительная сила. Третий уровень – это первичное производство. Здесь особое внимание уделяется структурным различиям, существующим в сельском хозяйстве, особенно между крестьянским и предпринимательским стилями ведения хозяйства. 2

Анализ продолжается рассмотрением предполагаемого «возврата к норме». В нем утверждается, что возможному «перезагрузке», скорее всего, будут препятствовать те же механизмы, которые превратили биомедицинскую проблему в общий политико-экономический кризис продовольственной системы. Перспектива стойкого паралича не может быть исключена.

Наконец, в статье рассматриваются контуры столь необходимых альтернатив. Он включает в себя синтез основных противоречий, которые, вероятно, будут характерны для периода после Covid-19.В качестве основных компонентов альтернатив предлагаются продовольственный суверенитет, крестьянское хозяйство, территориальные рынки и агроэкология. Эти компоненты были разработаны в многосторонней борьбе против доминирующего режима питания на протяжении многих лет (Акрам Лоди, 2015; Россет и Алтьери, 2017) и теперь оказались более актуальными, чем когда-либо. В то же время предстоит еще столкнуться со многими неопределенностями и изучить широкий круг новых вопросов.

Повествование о гегемонии в наши дни, кажется, обладает силой простоты.Пандемия Covid-19 стала катализатором изоляции значительной и растущей части общества (начиная с ресторанов и школ, а затем и других частей общества). Эти блокировки замедляют экономику, приносят страдания, требуют от людей максимальной выносливости и вызывают беспрецедентные государственные расходы, направленные на смягчение (по крайней мере, части) этих страданий. Как только вирус будет взят под контроль, экономика предположительно вернется к своему обычному распорядку и ритму. Последовательность, идущая от вируса к изоляции, а затем к экономическому кризису, является основой этого гегемонистского повествования.Напротив, я укажу, что деактивация экономики происходит именно от финансовой экономики и от того, как она подчиняет себе реальную экономику. Специфика нынешнего кризиса Covid-19 становится очевидной, когда мы сравниваем нынешнюю пандемию с испанским гриппом, опустошившим мир в 1918 году. С биомедицинской точки зрения испанский грипп был гораздо более смертоносным, чем Covid-19. Однако его политико-экономическое воздействие было гораздо менее разрушительным. Гаррет отмечает, что «общество в целом быстро оправилось от гриппа 1918 года» (2007, 22).Он предоставляет данные о сокращении валового национального дохода после вспышек испанского гриппа, которые намного ниже, чем те, которые в настоящее время ожидаются от Covid-19. Гаррет цитирует Кросби, который пришел к выводу, что смертельный грипп того времени «оказал постоянное влияние не на коллективы, а на атомы человеческого общества — на отдельных людей» (Crosby 2003, 323). Теперь все наоборот.

Конечно, существуют очень сложные взаимодействия между блокировками, финансовой и реальной экономикой, но роль финансовой экономики определенно не может быть исключена из анализа.Финансовая экономика не в состоянии справиться с неожиданными и потенциально опасными элементами, что находит отражение в резком падении цен на акции после ранних стадий закрытия и в резких скачках, которые последовали позже с первыми скудными зернами оптимизма. Когда возникает неопределенность, финансовый капитал изымается, в результате чего реальная экономика оказывается в гораздо более глубоком кризисе, чем можно было бы объяснить только вирусом Covid-19. Я проиллюстрирую этот тезис критическим обсуждением доминирующего режима питания и того, как он в настоящее время вызывает ряд парализующих эффектов.

Уровень национальных государств

Текущий кризис Covid-19 сопровождает целый ряд ужасающих явлений. Они варьируются от повсеместного и растущего голода, голодных бунтов и дефицита до частей сельскохозяйственного производства, которые внезапно превращаются в «излишки», которые гниют на полях, и в ненужных животных, ожидающих уничтожения. Уровень доходов фермеров снижается, и их перспективы мрачны, в то время как сотни тысяч сельских рабочих-мигрантов находятся в отчаянии, даже больше, чем «обычно» (Corrado, de Castro, and Perrotta 2017).Бойни по всей территории США (а также некоторые в Великобритании и Канаде) закрываются 3 , а розничные сети рассматривают возможность нормирования мяса. Vion NL, крупная мясоперерабатывающая промышленность в Нидерландах потеряла 40% продаж, которые обычно приходились на рестораны и предприятия общественного питания, а гиганты пищевой промышленности, такие как Unilever , столкнулись со значительным снижением акционерной стоимости. Капитал был выведен, по крайней мере частично, из этих отраслей пищевой промышленности.Между тем, Food Service Institute Nederland указал, что «сектор общественного питания» пострадал больше (с ожидаемыми убытками до 7,1 млрд евро в 2020 году), чем любой другой сектор экономики, в то время как RABO International ожидает, что общее снижение цен до 30% на сельскохозяйственную продукцию.

Аналитически важным здесь является то, что полученный беспорядок не следует линиям, которые разграничивают страны-нетто-импортеры продовольствия от стран-нетто-экспортеров продовольствия.Во время предыдущего скачка цен на продовольствие в 2007–2008 годах нехватка продовольствия и связанные с ней голодные беспорядки в основном происходили в странах-импортерах продовольствия на Глобальном Юге, где они способствовали возникновению «арабской весны». На этот раз, однако, беспорядки глобальны, хотя форма, которую они принимают, различна. Бедные страны и страны-импортеры продовольствия снова сталкиваются с крупными драмами, но богатые страны и страны-экспортеры продовольствия и испытывают конкретную нехватку продовольствия, потерю рынков сбыта, излишки, внезапное падение доходов фермеров, закрытие перерабатывающих предприятий, безумие накопления и необходимость вмешательства государства с миллиардами долларов или евро, чтобы предотвратить полный паралич.

Эта глобализация разрывов, трений и дисбалансов связана с тенденцией, согласно которой почти во всех странах мира как импорт, так и экспорт продуктов питания росли в течение последних десятилетий — и росли одновременно. Таким образом, страны, являющиеся нетто-импортерами или нетто-экспортерами продовольствия, стали бессмысленными категориями. Такая страна, как Перу, чрезвычайно зависит от импорта продуктов питания. При этом она одновременно является крупным экспортером агропродовольственной продукции. Нидерланды являются крупным экспортером продуктов питания. Но в то же время он зависит от импорта из других мест многих продуктов питания (упомянем лишь об одном зерне для выпечки хлеба).Можно также сказать, что многие виды экспорта возможны только благодаря массовому агроимпорту. В Западной Европе, например, экспорт животных, мяса, молочных продуктов и яиц возможен только из-за значительного импорта кормов и фуража (наиболее важной является соя). Эта взаимная зависимость – как от импорта, так и от экспорта сельскохозяйственной продукции – применима к США, Европейскому союзу, Турции, Южной Африке, Китаю и т. д. (Рисунок 1 ниже дает обзор ЕС и США). Двойная ориентация повторяется в каждой отдельной товарной категории.Страны как импортируют картофель из других мест, так и экспортируют, в то же время, отечественный картофель и т. д.4

От медико-биологического к политико-экономическому кризису: продовольственная система во времена Covid-19 .1794843

Опубликовано онлайн:
05 августа 2020 г.

Рисунок 1. Динамика импорта и экспорта сельскохозяйственной продукции в ЕС и США за период 2000–2010 гг. 4

На рис. 2 (на основе ЕС 2019 г.) представлены более свежие данные (2016–2018 гг.) по основным странам-экспортерам и импортерам продовольствия и показано, что в целом крупнейшие экспортеры продовольствия являются одновременно крупнейших импортеров продовольствия. Как уже говорилось, это повторяется на уровне более мелких стран.

Рисунок 2. Основные страны-экспортеры и импортеры продовольствия (2016–2018 гг.).

Эта, на первый взгляд, невероятная, если не загадочная, плеяда — результат нескольких десятилетий либерализации и глобализации (Кругман 2013, 61–66).Неолиберальные режимы и торговые соглашения поощряли сельскохозяйственное производство, ориентированное на экспортные рынки, при одновременном увеличении импорта дешевых продуктов питания, уменьшая акцент на сельскохозяйственном производстве для внутреннего потребления. Везде, где правящие элиты занимали сильную позицию в пользу частного сектора в динамике импорта и экспорта, эти дисбалансы еще больше усиливались. Так было и есть в Африке. Массовый импорт продовольствия может представлять собой макроэкономические потери для страны в целом, но может быть источником значительной прибыли для групп частного капитала, участвующих в этой торговле.Сопоставимые манипуляции происходили на Глобальном Севере, где «манипулирование рынком» (т. е. импорт большого количества продуктов питания и продажа их по низким ценам с целью снижения уровня цен на внутреннем рынке) стало важной стратегией. Потери, связанные с таким импортом, были более чем компенсированы снижением цен и связанной с этим прибылью на внутренних рынках. Рынки были активно связаны, чтобы манипулировать ими и выжимать частную прибыль (Saccomandi 1998; RABO Bank Group 2013; Ploeg 2019).

Как следствие, существует одна большая, сложная и противоречивая глобальная продовольственная система. Есть центры, периферии и множество неравенств, но, в конце концов, это одно переплетенное целое, существующее как запутанный клубок взаимозависимостей.

Возьмем, к примеру, телят мужского пола. В «обычное время» они продаются и транспортируются крупным специализированным фермерским хозяйствам, которые откармливают телят, после чего они перерабатываются на специализированных бойнях (управляемых такими компаниями, как Van Drie Group) и экспортируются (например,грамм. «белое мясо телятины»), особенно в Италию (которая производит недостаточно мяса телят для удовлетворения спроса на классические блюда, такие как Saltimbocca, vitello al tonno, и т. д.). Все это в целом функционирует безотказно. Тем не менее, Covid-19 привел к значительному снижению потребления продуктов питания класса люкс (во многом из-за того, что рестораны по всей Италии были закрыты), что привело к тому, что ведущие центры, такие как Van Drie Group, сократили как приобретение телят, так и цену, которую они платят. их. Так, в Нидерландах телята-самцы вынуждены оставаться на молочных фермах, где едва хватает места для их размещения.Таким образом, эти телята мужского пола больше не приносят дохода фермерам, в то время как цены на молоко также снижаются. Кроме того, почти полностью прекратился импорт телят в Нидерланды (около 800 000 в год), из Германии, Восточной Европы, Ирландии и других стран. В обобщенном виде кризис «откатился» из Италии на голландские скотобойни, специализированные предприятия по откорму телят, молочные фермы, транспортные компании, а затем в Германию, восточноевропейские и другие страны.Телята-самцы — лишь один из многих-многих «товаров», узлы взаимозависимости которых простираются далеко во времени и пространстве. 5

Еще одна проблема, связанная с изменениями национального масштаба, происходящими по всему миру, — это ограничения на экспорт риса, введенные в Индии, Вьетнаме, Камбодже и Мьянме. 6 Это, несомненно, вызовет немедленный дефицит и голод в значительной части Африки, а также приведет к повышению цен, которые должны платить потребители, что еще больше сузит доступ к продуктам питания.Хотя одновременный рост как экспорта, так и импорта продовольствия был и имеет широкое распространение и в африканских странах, особенность африканского континента в целом заключается в том, что общий баланс становится все более отрицательным (см. рис. 3). Это делает продовольственную ситуацию в этой части мира очень чувствительной к дальнейшему ухудшению из-за внешнего давления. Возможная нехватка риса — это лишь один пример, за которым, несомненно, последуют другие. Жестокая правда заключается в том, что эта всеобщая хрупкость была хорошо известна инсайдерам – точно так же, как это отрицалось в публичном дискурсе. Королевский дом Марокко , например, владел значительной частью пищевой промышленности и супермаркетов в стране. Около десяти лет назад эти объекты были проданы («высвободившийся» капитал вложен в «зеленую» энергетику). Эта гигантская операция была предпринята, чтобы избежать возможности того, что любая возможная нехватка продовольствия в будущем может превратиться в голодные беспорядки, направленные против монарха. Между тем, однако, Maroc Vert , план развития сельского хозяйства страны, направляет более 80% государственных ресурсов на агроэкспортный сектор и лишь от 10% до 15% на крестьянское сельское хозяйство.Рис. торговый баланс в странах Африки к югу от Сахары.

Рисунок 3. Все более отрицательное сальдо торгового баланса продовольствия в странах Африки к югу от Сахары.

Еще один узел взаимозависимости можно найти в сельскохозяйственных ингредиентах для промышленных концентратов для кормления животных.Цены на корма для животных в настоящее время быстро растут, в то время как молочное производство и животноводство почти повсеместно сталкиваются с падением цен из-за сокращения внутреннего спроса.

Здесь важно отметить, что этот перекатывающий паралич не связан с блокировками как таковыми (ограничения на передвижение людей). Опираясь на приведенный выше пример: фермы продолжают работать, телята рождаются, транспорт остается возможным, «зеленые полосы» позволяют пересекать границы. В Италии люди могут ходить в магазины или заказывать доставку на дом, но дело в том, что промежуточные сделки больше не приносят прибыли (или не подходят для кредита и страховки): слишком много ненадежности.Следовательно, трехсторонняя торговля между Нидерландами, Италией и другими европейскими странами рухнула, телята больше не могут продаваться, доходы фермеров упали, а потребление в некоторых местах ограничено.

Неизбежным следствием взаимозависимости является то, что если в системе появляется зародыш беспорядка, он не остается ограниченным несколькими местами. Скорее он распространяет повсюду , как «вирус в системе». 7 Stiglitz (2010) красноречиво говорит о заражении : «сбой в одной части глобальной экономической системы, распространяющийся на другие части» (xiv; см. также Posner 2009, 7).В текущей ситуации заражение сдерживает или, в отдельных случаях, почти полностью блокирует экспорт. 8 Точно так же блокада в одной стране может легко вызвать эффект домино в нескольких других местах.

Если внутренний спрос падает (в одних странах больше, чем в других, а иногда значительно больше) и/или цепочка, которая должна связывать спрос и предложение, перестает функционировать, импорт будет сокращаться, и это приводит к проблемам в других странах . Одна вещь, которую это может спровоцировать, — это увеличение избыточности для части работающей бедноты и / или снижение уровня заработной платы (при этом денежные переводы в другие места также сокращаются).В свою очередь, эти диспропорции угрожают непрерывности и прибыльности стратегических взаимосвязей и приводят к резкому спаду торговли. Вот так текущая трагедия активно развивается как следствие системной динамики. В то время как обычно императив получения прибыли ускоряет и умножает транзакции, теперь он замедляет их или даже полностью останавливает. И это также объясняет, почему нынешний кризис выходит далеко за рамки воздействия первоначальной биомедицинской проблемы и связанных с ней государственных вмешательств.

В основе всего этого лежит кривая правда: из всех продуктов питания, производимых в мире, только 20% пересекают международные границы; 80% производится и потребляется в пределах одной страны. Тем не менее, на эту основную часть сильно влияют многочисленные взаимозависимости, обсуждавшиеся выше. Таким образом, проблемы перемещаются из международных каналов во внутренние, так же как и каскадом в обратном направлении. Каким бы ни было направление, результатом является широкий спектр негативных последствий.

Растущий уровень голода является одним из последствий.Как указал Дэвид Бизли, глава Всемирной продовольственной программы , в недавнем заявлении Совета Безопасности ООН : «Существует […] реальная опасность того, что от экономического воздействия Covid-19 потенциально может умереть больше людей, чем от самого вируса». Результатом вполне может стать «пандемия голода» (Beasley 2020).

Ненадежность играет особую роль в этой динамике. За последние десятилетия глобальная рыночная интеграция, ориентация на агроэкспорт и растущее давление со стороны и в пользу дешевых промышленных продуктов питания поставили миллионы крестьянских семей в условия маргинальности и нестабильности и вынудили многих из них уйти в трудовую миграцию.Многие из этих потоков направлялись в поля, сады и теплицы крупных сельскохозяйственных предприятий Европы и США (Коррадо, де Кастро и Перротта, 2017; Минкофф-Церн, 2018), где они стали незаменимыми работниками. Однако вместе с ними пришла и нерешительность. Эти трудящиеся-мигранты сталкиваются с низкой заработной платой, хронической незащищенностью, зачастую чрезвычайно плохими условиями труда, плохим жильем и почти полным отсутствием необходимых санитарно-гигиенических условий и медицинской помощи. Эта нестабильность также стала хронической чертой продовольственных систем, расположенных в «богатых» странах.Теперь массовый кризис Covid-19 очень сильно ударил по этим работникам. Многие из этих рабочих-мигрантов потеряли работу. У них нет систем социального обеспечения, на которые они могли бы опереться, ни в странах «импортирующих рабочую силу», ни в странах «экспортирующих рабочую силу». Ограничения на передвижение людей затрудняют их работу или возвращение домой. Эти эффекты обычно проявляются во многих направлениях и во всей интернационализированной продовольственной системе. Во-первых, теряются урожаи в странах-импортерах рабочей силы.Во-вторых, это может привести к особой нехватке продовольствия не только в странах, «импортирующих рабочую силу», но и в других странах, которые обычно импортируют определенные продукты питания из стран, «импортирующих рабочую силу». В-третьих, происходит резкое обострение бедности в странах, «экспортирующих рабочую силу»: рабочие-мигранты больше не имеют дохода, что наносит ущерб денежным переводам, на которые полагаются их семьи. Это приводит к сокращению внутреннего спроса на продукты питания в странах, изначально экспортирующих рабочую силу, что не может не сказаться на местных фермерах и крестьянах.Таким образом, нестабильность расширяется и шаг за шагом способствует, казалось бы, неизбежному кризису голода.

Уровень пищевых цепочек

Продовольственные системы существуют как организованные потоки товаров, услуг и информации, которые идут от первичного производства до конечного потребления. Техноинституциональная инфраструктура необходима для того, чтобы продукты питания (и связанные с ними услуги) перемещались от мест производства к местам потребления. Сюда входят компании, которые поставляют необходимые ресурсы, технологии и другие ресурсы на фермы, транспортные системы, торговые компании, перерабатывающие предприятия, системы распределения, супермаркеты, мокрые рынки, магазины, рестораны, столовые и, наконец, многочисленные частные кухни. дома.Еда «проходит» через эту инфраструктуру как организованный и скоординированный ряд транзакций, которые позволяют еде перемещаться от места ее происхождения к месту ее потребления. Эта инфраструктура с ее многочисленными потоками все больше контролируется продовольственными империями, которые организуют и координируют ее и получают от этого огромные прибыли. Они пишут и применяют сценарии, определяющие, как многие ингредиенты, составляющие нашу еду, проходят через инфраструктуру; как они сочетаются и куда они направляются.Продовольственные империи — это крупные сети, которые контролируют производство, переработку, распределение и, во все большей степени, также потребление продуктов питания (таблица 1.2 в Howard 2016 дает обзор 25 крупнейших продовольственных империй). Цель продовольственных империй состоит в том, чтобы присвоить и централизовать стоимость, полученную в результате производства, переработки и распределения продуктов питания. В последние десятилетия им удалось добиться огромной концентрации этих видов экономической деятельности (Mooney 2017). В период потрясений и трудностей с логистикой такая высокая концентрация может привести к значительному спаду сельскохозяйственного производства как на глобальном Севере, так и на Юге.

Продовольственные империи могут напрямую владеть частями этой инфраструктуры, но все чаще это не так. Продовольственные империи не обязательно основаны на фабриках. Их сила и влияние заключаются в контроле связей , которые связывают различные элементы инфраструктуры, и таким образом они контролируют фермы, перерабатывающие заводы и т. д. косвенным, но очень мощным способом (Ploeg 2018, 245–252) . Контролируя множество связей, продовольственные империи также навязывают определенные модели включения и исключения.Принимаются только те ингредиенты (а также практики и места, из которых они происходят), которые соответствуют требованиям, содержащимся в сценарии; все остальные исключены. А включение — это лишь временное условие: оно может в любой момент превратиться в исключение.

Финансовый капитал играет центральную роль в функционировании продовольственных империй, при этом финансиализация является как основной стратегией, так и важным результатом (Epstein, 2005; Clapp, 2014 и 2019; Fairbairn, 2014; Isakson, 2014; Russi, 2013).Продовольственные империи расширяются за счет поглощений. Они покупают предприятия, чтобы реализовать высокие темпы роста и, особенно, получить критическую долю рынка. При этом они в значительной степени полагаются на кредит. Имеющиеся данные показывают, что продовольственные империи погрязли в долгах. 9 Однако благодаря своему левериджу они одновременно получают высокий уровень прибыльности (Posner 2009, 46–47). Внутри они организуют множество потоков и множество денежных операций. Каждая сделка должна быть прибыльной. В случае убытков транзакции будут ликвидированы, а потоки перенаправлены, чтобы найти прибыль в другом месте.Использование новых инструментов финансирования, таких как фьючерсы, товарные индексные фонды, экспортные кредиты и гарантии экспортных кредитов, еще больше увеличивает зависимость от финансового капитала, одновременно делая «продовольственные системы более подверженными нестабильности и более уязвимыми перед экономическими и экологическими потрясениями» ( Clapp and Isakson 2018, 452).

Продовольственные империи обрабатывают большое количество товаров, большая часть которых скоропортящаяся. Масштабы операций (а также временные промежутки, подразумеваемые скоропортящимися) таковы, что необходим краткосрочный кредит.Пищевые ингредиенты (какой бы ни была их природа и какое бы конкретное место они ни занимали в «цепочке») приобретаются в кредит. То есть поставщик (B на рис. 4 ниже) доставляет заказанный товар покупателю (A) в кредит. Оплата обычно следует через 30–90 дней (или когда весь товар продан компанией А своим клиентам или потребителям). Однако всегда существует риск неплатежеспособности. То есть, согласно рисунку 4, А не может (или не желает) платить В. Это обязывает В заключить так называемое кредитное страхование со страховой компанией С, которая обязуется возместить В в случае неплатежеспособности А.Но есть еще два шага. Чтобы купить необходимое сырье и выплатить заработную плату, необходимую для производства заказанного товара, B обычно должен взять кредит в банке (D). Этот кредит предоставляется только при наличии основного кредитного страхования от C, который действует как гарантия для банка. Эта конкретная сделка обычно называется факторингом. Для комбинированных сделок (B использует страхование кредита, предоставленное C в качестве гарантии для получения кредита от D), решающим является так называемый рейтинг.Он выдается C (или другим независимым агентством) и обобщает результаты деятельности, кредитную историю и оборот компании B. Чем выше этот рейтинг, тем ниже процентная ставка по кредитам от D до B.

От биомедицинских до политико-экономический кризис: продовольственная система во времена Covid-19https://doi.org/10.1080/03066150.2020.1794843

Опубликовано онлайн:
05 августа 2020

Рисунок 4. Сложность финансовых операций в международной торговле и цепочках.

Страхование торговых кредитов необходимо для бесперебойной работы глобальных сетей. Они являются «смазкой», которая заставляет систему работать. Есть только несколько страховых компаний, которые предоставляют эти кредитные страховки, и каждая из них огромна. Крупнейшим из них является Euler Hermes, который принадлежит группе Allianz (общие активы в 2019 году 1,011 триллиона евро, годовой доход 142,4 миллиарда евро и операционная прибыль 11.9 миллиардов евро), Coface, принадлежащий Natixis французской банковской группы BPCE (общие активы 1,124 миллиарда евро), и Atradius. Некоторыми из небольших групп капитала, работающих на рынке кредитного страхования, являются Credendo (компания Aon) и Acumen Credit Insurance Brokers. Рынок страхования торговых кредитов огромен. Одни только голландские компании предоставляют кредитное страхование на сумму более 100 миллиардов евро только для непродовольственных товаров (NRC, 8 апреля 2020 г., стр. E3).

Во время финансового кризиса 2008 года эти страховые компании отказались от страхования торговых кредитов, так как посчитали, что рынок в целом стал слишком рискованным.Таким образом, компании по страхованию торговых кредитов активно углубляли и продлевали кризис (NRC, 2 nd от июня 2020 г., E5: «De echte pijn moet nog komen»).

В 2019 году количество банкротств на мировом рынке выросло примерно на 3%. Это было связано со слабым ростом ВВП в том году. Пандемия Covid-19 спровоцирует значительное снижение мирового ВВП (оценки сильно разнятся) в 2020 году. Уже произошло значительное количество банкротств, и ожидается, что их станет больше. Существует опасность того, что компании по страхованию кредитов сократят количество страховок, которые они предоставляют, и эти сокращения могут расти в геометрической прогрессии.Многие западноевропейские правительства рассматривают возможность масштабных интервенций для поддержания масштабов общего страхования, чтобы избежать замедления международной торговли (или, в случае затяжного биомедицинского кризиса, ее коллапса). Голландское государство, например, провело интервенцию в размере 12 миллиардов евро, что позволило бы обеспечить годовой объем торговли в размере 200 миллиардов евро. (NRC, 8 апреля 2020 г., стр. E3). По сути, государство «берет на себя риски» частных компаний по страхованию кредитов.

Теперь предположим, что в систему проник пресловутый «вирус» — это может быть реальный вирус или ожидание того, что вирус может начать циркулировать, или рост экономических рисков, или какой-то другой фактор.Даже если мы не знаем, как и где он будет атаковать, есть вероятность, что он может повлиять (по какой-то причине) на какие-то транзакции в определенных точках. Это станет слишком рискованным, слишком дорогим или слишком хлопотным (например, экспорт белого телячьего мяса в Италию). Тогда экспортные кредиты больше не будут предоставляться, страхование торговых кредитов будет сокращено, или некоторые из основных компаний решат, что предпочтительнее частичное или полное закрытие («локдаун»). Таким образом, в систему проникает «лихорадка»: как только затронуты одни транзакции, другие тоже быстро окажутся под угрозой.Затем, на следующем этапе, основные банки могут не захотеть рефинансировать кредиты, используемые для работы полных сетей (как в настоящее время делают банки США). Таким образом, кризис будет «раскатываться». Оно будет распространяться все расширяющимися кругами, подобно ряби в пруду, когда в него брошен камень.

Точно так же отсутствие буферных фондов (собственных резервов) 10 , вероятно, приведет к тому, что предприятия, контролирующие пищевую цепочку (т.Последствия будут аналогичными и, безусловно, «загрязнят» другие транзакции — вплоть до деактивации значительной части реальной экономики.

Вообще говоря, сегодняшняя экономика построена на огромных долгах (Boot 2009, особенно таблицы 2.1 и 2.2 на 20–25; Bonner and Wiggin 2009). Динамика современного капитализма основана на финансовом кредите для обеспечения экономического роста (Stiglitz 2010; Beckert 2015). Высокий уровень долга требует постоянного роста. Только за счет постоянного роста можно рефинансировать многие долги и покрыть финансовые затраты.Если бы финансовый механизм остановился, весь процесс накопления капитала прекратился бы. Высокий уровень долга означает, что будущее наших обществ заложено и должно приносить огромные потоки доходов (и прибыли), чтобы питать капитал, вовлеченный в финансиализацию экономики.

Продовольственные империи демонстрируют высокий уровень долгов. Это результат двух стратегий. Первый — «строительство империи» через уже упомянутое ускоренное поглощение других предприятий.«Покупки для предприятий» — это выражение использовалось для описания Parmalat, итальянской компании по торговле молоком, которая в 2003 г. резко разорилась (Franzini 2004). Этот вид расширения родился в пищевой промышленности. KKR был первым случаем, позже описанным под заголовком «Варвары у ворот» (Burrough and Helyar 1990). Он не был основан на рентабельности (и накоплении капитала) самого предприятия, а полностью зависел от кредита. Таким образом, долги растут пропорционально расширению имперской сети.В конце 1998 года у Parmalat, например, общая задолженность составляла 2,1 миллиарда евро, что больше, чем стоимость Parmalat в целом (Franzini 2004, 61).

Вторая стратегия сосредоточена вокруг приобретения акций самим предприятием. Это делается для того, чтобы повысить общую акционерную стоимость предприятия, а (часто массовые) приобретения финансируются за счет кредитов, которые теперь можно дешево получить на рынке капитала. При этом растущие доли собственного капитала предприятия выплачиваются акционерам в виде дивидендов (и премий менеджерам).В этом отношении случай с Unilever символичен: хедж-фонды настаивали на том, чтобы компания отказалась от осмотрительной финансовой ориентации на подход, в котором приоритет отдавался акционерной стоимости (Смит, 2019).

Благодаря одной или комбинации этих стратегий многие продовольственные империи имеют ошеломляющий уровень задолженности (пищевая промышленность с кооперативным прошлым является относительным исключением). В свою очередь, эта высокая задолженность требует постоянного роста, поскольку она увеличивает уязвимость.

Финансиализация «увеличивает экономическую и экологическую уязвимость продовольственной системы» (Clapp and Isakson 2018, 438).Если продолжающийся рост (и связанное с ним увеличение акционерной стоимости и дивидендов) не материализуется, существует неминуемая и постоянная опасность того, что инвестированный капитал будет изъят. Если это произойдет, то соответствующая (т. е. контролируемая) часть реальной экономики будет деактивирована.

Если биомедицинская проблема, такая как пандемия Covid-19, столкнется с перспективой постоянного роста (и производным вознаграждением за капитал, вложенный в кредиты, лежащие в основе крупных предприятий), это почти неизбежно спровоцирует политико-экономический кризис.Как только начнется кризис такого типа, различные сегменты экономики будут деактивированы . Это то, что происходит с уменьшением кредитного страхования, о котором говорилось выше, и посредством него. То же самое происходит с продовольственными империями во время кризиса. То же самое относится и к банкам, которые стали меньше или совсем не хотят рефинансировать долги предприятий и компаний, проявляющих повышенный профиль риска из-за пандемии Covid-19. Все эти механизмы вызовут дезактивацию (реальной) экономики.В то же время снижение уровня доходов работающей бедноты в равной степени вызывает дезактивацию из-за снижения спроса. И как только происходит деактивация (где бы она ни была), она распространяется дальше и способствует сильным сокращениям в других местах.

Если не будут активно исправлены сильными общественными движениями и/или вмешательством государства, волны бедствия (т. е. накопленные эффекты процессов деактивации) будут в основном течь и затрагивать самые слабые слои населения и самых бедных людей.

Финансиализация разделяет экономику на два слоя: реальную экономику, в которой происходит производство, обращение и потребление социально-материальных товаров и услуг, и финансовую экономику, обеспечивающую реальную экономику финансовыми товарами и услугами, в которых она нуждается для бесперебойной работы .Отношения между двумя слоями крайне неравны. Реальная экономика подчинена финансовой. Финансовый капитал (когда-то неотъемлемая часть каждого предприятия, работающего в реальной экономике) был выведен из реальной экономики и сконцентрирован в финансовом слое. Долги преобладают на низовом уровне (реальная экономика), в то время как капитал изобилует на верхнем уровне (финансовая экономика), где он принадлежит крупным группам капитала, частному капиталу, хедж-фондам и богатым. Верхний уровень — это место, где аккумулируется капитал — где дополнительная стоимость, созданная «на первом этаже», централизована и добавляется к уже имеющемуся богатству (как подробно задокументировано Пикетти, 2014).

Когда будет кризис в реальной экономике, наверху точно не допустят разворота этих потоков. Он не примет отрицательного темпа роста капитала, которым он управляет (как бы «отрицательного» накопления). Предпочтение будет отдаваться выборочной дезактивации в рамках реального сектора экономики. Это происходит прямо на наших глазах. Он превращает трагедию пандемии Covid-19 во всеобщий разрушительный политико-экономический кризис, который грозит принести даже больше жертв, чем биомедицинская пандемия.

Специфика пищевых продуктов и пищевых цепочек

Сегодня на западе очень мало продуктов поступает непосредственно с полей и коровников (Pollan 2008; Roberts 2009). Сегодня продукты питания все чаще представляют собой товар, состоящий из многих ингредиентов, которые могут иметь аграрное происхождение, часто в сочетании с ингредиентами, которые таковыми не являются. Еда стала искусственной. В результате резко возросло количество соединений и транзакций, необходимых для производства каждого пищевого продукта. Это, вместе с доставкой точно в срок, повышает уязвимость.

Пищевые цепи — это шары взаимозависимостей. Как и в случае с цепями в целом, многочисленные связи, через которые работает продовольственная система, имеют форму сложных и взаимосвязанных коммерческих и финансовых операций. Эти сделки контролируются центрами различных продовольственных империй, так же как они должны их кормить. И как только некоторые из этих связей перестают соответствовать ожиданиям продовольственных империй и навязываемым ими условиям, они прерываются и приостанавливаются.Из-за множества взаимозависимостей это похоже на бросок камня в пруд: это приводит к расширяющимся кругам беспорядков, которые в совокупности деактивируют все более широкие части реальной экономики.

На данный момент социально-техническая инфраструктура не повреждена и способна производить и обеспечивать поток продукции. Фермы продолжают производство. То же самое относится к пищевой промышленности (кроме, может быть, скотобоен), транспортным системам, магазинам, рынкам, супермаркетам и потребителям. Последние (по крайней мере, более обеспеченные в этом мире) продолжают делать покупки (или заказывать доставку на дом).Они продолжают готовить еду и потреблять ее.

Тем не менее, продовольственная система находится (и останется) в кризисе, как и ряд других отраслей промышленности и услуг. Это вызвано доминированием капитала (воплощенного здесь в пищевых империях и как таковые) над производством, обработкой, распределением и потреблением продуктов питания или других продуктов и услуг.

Тем не менее, в пищевой промышленности есть много специфических и неприятных проблем. Произошло снижение спроса (например, на цветы и продукты питания, которые доставляются в рестораны, а также из-за обнищания групп с низким доходом, особенно, но не только, на Глобальном Юге).Существует также коллапс предложения рабочей силы (особенно рабочих-мигрантов). И могут возникнуть дополнительные проблемы в среднесрочной перспективе, если и когда структура технической поддержки больше не сможет поставлять запасные части, ремонтировать и поддерживать в рабочем состоянии сложные сельскохозяйственные технологии и/или поставлять все виды внешних ресурсов. Из Китая поступают сообщения о том, что средние и особенно крупные фермерские хозяйства сталкиваются с нехваткой ресурсов, таких как корма, вакцины для животных, удобрения и так далее.В ряде случаев это привело к приостановке производства.

Однако эти конкретные проблемы не объясняют общего кризиса продовольственной системы. Она не может объяснить резкое и массовое увеличение числа людей, которым угрожает голодная смерть, а также общее и глобальное снижение отпускных цен на фермы. И эти специфические проблемы не объясняют, почему доходы фермеров почти повсеместно снижаются.

Продовольственная система(ы) должна(ы) справляться с указанными потрясениями и поглощать их.Должны были быть буферы на уровне фермерских хозяйств; должны были быть запасы продовольствия (Cohen and Smale 2012), так же как должна была быть возможность производить новые запасы в ответ на снижение спроса и/или снижение цен. В более общем плане, когда платежеспособный спрос на продукты питания снижается, следует раздавать продовольственные талоны, чтобы позволить нуждающимся приобретать продукты питания (вместо того, чтобы просто финансировать крупные компании).

Хотя есть несколько исключений (см. FAO 2020), большинство этих контрмер не применялись и не применялись.Они выходят за рамки и досягаемости ныне господствующей неолиберальной политики, которая предполагает, что «рынок решит такие проблемы». Однако «рынок» этого не сделает. Вместо этого он все больше деактивирует работу продовольственной системы, если только государство не подпитывает ее работу, вливая в нее миллиарды долларов или евро.

Теоретически важным здесь является то, что капитал, характеризуемый Ye et al. (2019) как экстрактивной (вместо производительной) силы выступает здесь как парализующая сила. Если продовольственные империи представляют собой контроль (финансового) капитала над реальной экономикой (которая все больше финансируется) и если реальная экономика сталкивается с трудностями (некоторые операции больше не являются прибыльными), тогда финансовый капитал уходит и (из-за высокой степень финансиализации) реальная экономика оказывается парализованной. Финансовый капитал не способен (и не желает) решать настоящие проблемы реального мира — он заинтересован только в дальнейшем накоплении. Вот почему капитал массово выводится из стран Глобального Юга всякий раз, когда и где бы ни происходил кризис (как это произошло в Мексике в 1994 г., Аргентине в 2001 и 2019 гг., а также во многих других местах), и именно поэтому реальная экономика крупных части мира в настоящее время парализованы после появления Covid-19.

В основном есть одно сильное и радикальное средство. То есть переложить все долги из реальной экономики на различные группы капитала, которые вместе составляют финансовую экономику, а затем хирургическим путем отделить эти группы капитала от тех частей реальной экономики, которые они контролируют. Это означает, что реальная экономика может снова начать работать и что заинтересованные группы капитала смогут справиться с удушающими долгами. Такое средство было успешно опробовано во время и во время так называемого вмешательства Бонди, которое последовало за крахом Parmalat в Италии и позволило продолжить его производственную и коммерческую деятельность (Ploeg et al.2004 г.; Кларк 2007; Джудичи 2006). Это средство правовой защиты в основном заключалось в том, чтобы заставить банки, которые предоставили кредит Parmalat (хотя и знали, что дела идут не так), выплатить свои долги, тем более что они зарабатывали много денег на процентах, выплачиваемых Parmalat.

Уровень первичного производства

Когда-то способность пережить трудные времена и вести хозяйство через бурные потоки считалась важным элементом искусства ведения сельского хозяйства. По всей Европе аграрный кризис 1880-х и 1930-х годов оставил глубокие шрамы, которые вызвали новые реакции, глубоко укоренившиеся в культурном репертуаре.Построение (вертикальных) кооперативов, институционализированный поиск новшеств и экономический стиль ведения сельского хозяйства (максимально возможное строительство за счет собственных внутренних ресурсов при минимальном использовании внешних ресурсов) — вот лишь некоторые из решений, которые помогли крестьянам найти пути преодоления кризиса, что также наложило сильный отпечаток на последующие десятилетия.

Способность управлять своим хозяйством в тяжелые и трудные времена была сильно подорвана в годы экономического процветания, а затем и в результате Общей сельскохозяйственной политики, которая фактически создала комплекс защитных щитов (что, впрочем, не было то же самое, что защита средних доходов фермерских хозяйств).Защита включала гарантированные отпускные цены фермы на более длительные периоды времени, а также рыночную стабильность (с выводом излишков с рынка). Это позволило фермерам увеличить свои денежные затраты (как на внешние ресурсы, так и на кредит и новые технологии). Коллективная память, которая делала упор на ведение хозяйства экономически, угасла. Однако капризность рынков снова проявится в начале двадцать первого века, продемонстрировав, что развитие фермерских хозяйств далеко не простая и линейная операция.

Во второй половине 2008 г. и первой половине 2009 г. молочная промышленность Европы и других регионов мира находилась в кризисе. Хотя непосредственные причины этого кризиса отличались от сегодняшних, последствия, тем не менее, очень важны для изучения механики нынешнего кризиса Covid-19. В течение 2008 года цены на мировом рынке резко упали, и с тех пор, как защитная сельскохозяйственная политика (импортные сборы, экспортные субсидии, защита цен, производственные квоты, поддержка маргинальных районов и т.) были снесены, цены на фермы резко упали. Результаты противоречили очевидной логике, которая должна была управлять сельскохозяйственной конкуренцией и развитием. Оказалось, что самые крупные фермы, которые больше других расширились (потратив больше на приобретение дополнительных земель и новых технологий), вдруг столкнулись с огромной проблемой. Высокие финансовые затраты и высокий уровень использования внешних ресурсов создали низкую маржу для этих крупных, высокотехнологичных ферм, которые внезапно оказались чрезвычайно уязвимыми к волатильности цен, пришедшей с либерализацией рынков: резким падением закупочных цен для ферм. привело к тому, что у них был отрицательный денежный поток.Поскольку у них почти не было финансовых буферов, это означало бы гибель многих крупных предпринимательских ферм. Интересно, что крестьянские хозяйства пережили этот трудный период намного лучше. Они все еще были структурированы, чтобы справиться с трудными временами.

После кризиса 2008–2009 годов две исследовательские группы из Вагенингенского университета приступили к крупномасштабному исследованию дифференциальных последствий резкого падения цен (Остинди, ван дер Плоэг и ван Брукхуйзен, 2013; Дирксен и др.2013). Они спросили, все ли фермы пострадали в равной степени, или некоторые фермы пережили трудный период лучше, чем другие? Анализы были основаны на постоянных выборках, охватывающих 4-летний период (2007-2010 гг.). Таким образом, последствия падения цен можно сравнить с годами до и после. Поскольку это были постоянные образцы, отдельные фермы можно было отслеживать с течением времени, что позволяло исследовать дифференциальных эффектов .

Остинди и др. рассчитали чистую добавленную стоимость (VA) на 100  кг молока для каждой отдельной фермы в 2009 году, самом сложном году.Затем выборка в целом была разделена на четыре страты (ВА/100 кг молока намного выше среднего; выше среднего; ниже среднего; намного ниже среднего) 11 , после чего была рассчитана ВА/100 кг молока для тех же страт, в других лет. Результаты обобщены на рисунке 5 ниже. В нем представлены результаты для двух наиболее контрастных страт: фермы с VA/100 кг молока в 2019 году значительно выше среднего (n=204) и фермы с VA/100 кг молока намного ниже среднего (n=178).

Рисунок 5.Различные уровни ВА/100 кг 2007–2010 гг.

Это начальное исследование предлагает три важных открытия. Во-первых, он показал, что в год глубокого кризиса (2009 г.) были огромные различия в ВА/100 кг молока. Они варьировались от – 9,70 евро за 100 кг молока (сильно отрицательный денежный поток) до +14,55 евро/100 кг молока. Во-вторых, оказалось, что эти различия были частью более устоявшихся тенденций. Одна страта характеризовалась высокими уровнями ДС/100 кг молока за весь период (до, во время и после кризиса), другая страта показывала уже низкий уровень до кризиса (менее 2 евро рентабельности), который затем превратился в в «красную» (отрицательная ВА/100 кг молока), после чего с трудом восстанавливалась.Этот последний слой гораздо сильнее пострадал от кризиса. С 2007 по 2009 год ВДС/100 кг молока резко упала на 11,30 евро, в то время как другая страта практически не пострадала: ВДС/100 кг молока снизилась всего на 1,79 евро. Как будто два слоя действовали на разных планетах!

Дополнительный анализ показал, что слой, который смог выдержать падение цен, состоял из несколько более мелких ферм с более высокой трудоемкостью, чем те, которые вошли в отрицательный денежный поток. Количество молока, произведенного на единицу рабочей силы, в последней группе было на 35% выше, чем в первой.Это было сильно связано с разным уровнем механизации и роботизации (амортизация в устойчивой группе составила 5,61 евро/100 кг молока по сравнению с 14,25 евро в уязвимой группе). Уровни долга двух групп также сильно различались: устойчивая группа должна была выплатить 2,19 евро за 100 кг молока в виде процентных платежей по сравнению с 7,15 евро в уязвимой группе.

Эти данные ясно показывают, что устойчивый слой в основном состоял из крестьянских хозяйств, в то время как второй слой представлял собой хозяйства предпринимательского типа: более крупные, более специализированные, более интенсивные, с более высоким технологическим уровнем, в большей степени использующие внешние ресурсы. и несут гораздо более высокие долги (которые были связаны с их размером и технологическим уровнем) (Oostindie, van der Ploeg, and van Broekhuizen 2013).Анализ второго набора данных (Dirksen et al. 2013) дал сопоставимые результаты. В некотором смысле затянувшееся падение цен перевернуло мир: маленькие крестьянские фермы работали намного лучше, чем крупные предпринимательские.

Этот неожиданный разворот должен был спровоцировать тревожный сигнал и переориентацию сельскохозяйственной политики – как на национальном, так и на наднациональном уровне. Однако Европейская комиссия, министерства сельского хозяйства, доминирующие системы знаний (включая сельскохозяйственные университеты), агробизнес и банки продолжали поддерживать преобладающую траекторию.Банки, например, решили рефинансировать долги крупных высокотехнологичных ферм и тем самым существенно спасли эти крупные предпринимательские фермы.

Два наиболее «модернизированных» сельскохозяйственных сектора в Европе (в Дании и Нидерландах) демонстрируют чрезвычайно высокий уровень долга. В Нидерландах общая задолженность фермерских хозяйств перед главным сельскохозяйственным банком (RABO банком) приближается к 30 миллиардам евро. Если добавить долги перед другими банками (такими как ABN-AMRO и ING), их общий долг может приблизиться к 35 миллиардам евро (исключая долги, заключенные внутри семей).Эти долги в основном (хотя и далеко не исключительно) сосредоточены в крупных, быстрорастущих, высокотехнологичных фермах, которые управляются предпринимательским образом. Эти фермы имеют относительно низкую маржу (см. рис. 5) и практически не имеют резервов, поэтому они очень уязвимы. Снижение цен на фермы, возникающее в результате вспышки Covid-19 (например, Friesland Campina только что снизило цену за 100  кг молока с 35 до 32,50 евро) 12 может привести к точка коллапса.LTO, национальный союз фермеров Нидерландов, уже обратился за помощью в миллиарды евро для дополнительной экономической поддержки, 13 , хотя сомнительно, что такая поддержка будет предоставлена. Банки больше не в состоянии это делать, и правительство осознает широко распространенное общественное беспокойство по поводу «промышленного сельского хозяйства», которое связано с климатическим кризисом, угрозами природе и биоразнообразию, низким уровнем благополучия животных и угрозой возникновения вспышек эпидемий. зоонозные заболевания, которые могут нанести серьезный вред здоровью населения (как это произошло в Нидерландах с Ку-лихорадкой).

Микро-макроотношения (и связанный с ними вопрос агрегирования) усложняют анализ аграрных вопросов. Нельзя просто спроецировать (или экстраполировать) выводы, действительные на уровне фермерского хозяйства, на уровень сельскохозяйственной системы в целом или наоборот. Это создает заблуждения неправильного уровня. Кризис на уровне фермерских хозяйств (столкнувшихся с отрицательными денежными потоками) не обязательно означает, что аграрный сектор в целом рухнет. Может быть, будет, а может и нет (как неоднократно показывала история). 14 Все зависит от промежуточных механизмов, о некоторых из которых я расскажу ниже.

Если одна группа ферм разорится, это, вероятно, спровоцирует понижательное давление на цены на землю. Это коснется и других категорий (менее задолжавших) хозяйств, платежеспособность которых серьезно снизится (поскольку падение стоимости земли спровоцирует немедленное ухудшение соотношения их долгов и собственного капитала). Следовательно, эти фермы также попадут в опасную зону.Это еще один скрытый механизм деактивации. В прошлом его можно было сдержать за счет интервенций со стороны банков. В настоящее время набор посреднических мер быстро приближается к своему пределу. Пушки уже отстреляны, перегреты и непригодны к дальнейшему использованию. Это значит, что всю тяжесть надвигающегося сейчас политико-экономического кризиса лягут на плечи сами крупные предприимчивые хозяйства. 15 Однако они не могут этого сделать, и это вызовет сценарий, которого опасались уже много лет: крупные фермы разоряются, создавая понижательное давление на цены на землю, что приведет к кризису большего числа ферм.Что, однако, было бы новым в текущей ситуации, так это то, что волна разорения ферм может спровоцировать последующие волны захвата земли: концентрация земли в руках групп капитала, которые больше, чем когда-либо, ищут безопасное убежище, чтобы найти их столицу. 16 В то же время могут возникнуть и другие посреднические механизмы, такие как популистские движения, вынуждающие государство направлять государственные ресурсы на фермы, находящиеся в кризисе, или внезапно возникающее давление в пользу увеличения местных источников и национальной самообеспеченности (когда протекционистские меры провоцируют « продовольственная война»).Все это может компенсировать, хотя бы временно, кризис на уровне аграрного сектора в целом. Будет ясно, что конкретное сочетание «позитивных» и «негативных» посреднических механизмов (включая роль и силу крестьянских движений) будет сильно различаться от страны к стране.

О гибкости, необходимой для адекватных стратегий «выхода»

Критика промышленного сельского хозяйства хорошо развита. Некоторые из критикуемых особенностей вышли сейчас, во время кризиса Covid-19, на первый план как одновременно являющиеся (частью) основных механизмов, которые помогли превратить биомедицинский кризис в широкий, сложный и постоянный политико-экономический кризис.Те же особенности также подразумевают, что возвращение к «нормальности», то есть возобновление работы в сельском хозяйстве , будет трудоемким, трудным и болезненным процессом, который повлечет за собой астрономические дополнительные расходы. В некоторых случаях «перезагрузка» может оказаться совершенно невозможной. В таблице 1 обобщены характеристики, которые на уровне продовольственных систем в целом помогли усугубить кризис и которые где-то в будущем затруднят восстановление или возвращение к обычному режиму работы.

От биомедицинского к политико-экономическому кризису: продовольственная система во времена Covid-19https://doi.org/10.1080/03066150.2020.1794843

Опубликовано онлайн:
05 августа 2020 г.

Таблица 1. Основные недостатки доминирующей продовольственной системы.

Эти функции, особенно в совокупности, подразумевают значительную жесткость и зависимость от пути. Вместе они составляют паутину зависимостей, которую будет трудно распутать, тем более, что политико-экономические силы, лежащие в основе лежащих в их основе процессов, наверняка предложат возврат к этим тенденциям и даже их дальнейшее ускорение.

На уровне отдельных фермерских хозяйств (особенно крупных фермерских хозяйств, которые раньше были излюбленным центром сельскохозяйственной политики) существует значительная жесткость, которая будет препятствовать необходимому восстановлению. В этих типах ферм нет никакой гибкости, чтобы справиться с руинами, которые останутся после нынешней пандемии и кризиса.

Возьмем, к примеру, размер и масштаб этих ферм. 17 В гегемонистском дискурсе обычно считается, что чем крупнее фермерское хозяйство, тем оно лучше.Сельскохозяйственная политика активно поддерживает расширение масштабов. Они делают это с помощью ряда инструментов, которые включают не только ценовую поддержку, субсидии и фискальные льготы, но и экологическую политику, пространственное планирование и механизмы поддержки технологических НИОКР, которые полностью адаптированы к потребностям и динамике крупных ферм. То же самое относится и к обеспечивающим отраслям. Поскольку крупные хозяйства (в силу своего специфического технологического профиля) пропорционально приобретают больше факторов производства (и более сложные средства производства), продовольственные отрасли дают крупным хозяйствам значительную скидку, тем самым стимулируя их рост.Банки также более благосклонны к крупным фермам. Пищевая промышленность (и крупные торговые компании) также направляет выгоды крупным фермам. Поскольку работа с последними приносит более низкие транзакционные издержки, они предлагают дополнительные надбавки за большие объемы производства (в этом отношении агробизнес действует как механизм перераспределения от множества мелких ферм к небольшой группе крупных ферм). Таким образом, большая ферма, кажется, совпадает с понятием превосходства как в материальном, так и в символическом плане.

Однако во времена смуты все обстоит наоборот. Тогда сам размер фермы внезапно оказывается значительным недостатком. Иметь крупную ферму означает иметь высокие постоянные издержки, которые не позволяют далеко идущим приспособлениям в организации производства. Это также означает, что объемы производства слишком велики, чтобы обеспечить местные и региональные рынки. «Мировой рынок» остается незаменимым, тем более что производство является узкоспециализированным (ограничено одним-двумя продуктами).Масштабы фермы (в сочетании с высоким уровнем постоянных затрат и долгов) также предполагают, что организация «перезагрузки» поэтапно (начиная с ограниченных объемов, а затем пошаговый рост для изучения новой рыночной ситуации) ) немыслимо. В случае с фруктами и овощами перезапуск крупных ферм предполагает внезапное привлечение рабочих-мигрантов. Остается открытым вопрос, захотят ли они вернуться18.

Короче говоря, крупным предпринимательским фермам не хватает гибкости, необходимой для восстановления в постпандемическую эпоху.Они будут спотыкаться о собственный размер.

С другой стороны, крестьянское хозяйство на протяжении всей истории доказывало свою способность быстро восстанавливать свои производственные мощности после внешних потрясений. Возобновление сельского хозяйства после урагана «Митч» в Центральной Америке (Holt-Giménez, 2002 г.) и разрушительного землетрясения в провинции Сычуань, Китай (Jin, 2014 г.) — это лишь несколько современных примеров 19 , хотя в других местах такая устойчивость может отсутствовать. Очень многое зависит от того, как граждане, рабочие, фермеры и государство относятся друг к другу.Аналитически способность гибко реагировать основана на собственной ресурсной базе, которая постоянно воспроизводится внутри самой фермы. Эта способность очень сильно зависит от истории, отношений между городом и деревней, силы культурного репертуара и, более того, отношений между государством и крестьянством.

Поиск альтернатив

Продовольственные системы постпандемической эпохи будут характеризоваться рядом противоречий. Некоторые из них новые, другие представляют собой заточенные версии старых.Я расскажу о шести противоречиях. Все они относятся к сфере продовольствия и сельского хозяйства, хотя некоторые из них имеют более широкое значение.

Во-первых, кризис Covid-19 знаменует собой окончательный переход в эпоху, когда прибыль, полученная в сфере продовольствия и сельского хозяйства, приватизируется, а убытки обобществляются. Недовольство населения по этому поводу растет.

Во-вторых, в постпандемическую эпоху будет продолжаться обнищание реальной экономики (особенно фермеров, работников пищевой промышленности и крупной розничной торговли, а также потребителей, столкнувшихся с более высокими ценами на продукты питания), в то время как одновременно будет происходить накопление и централизация богатства в продовольственных империях.

В-третьих, для многих людей (особенно, но не только для тех, у кого нет собственной ресурсной базы) их экономическая деятельность и жизнь будут сведены к системной незащищенности. Временные доходы могут поддерживаться, если экономическая деятельность (временно) стимулируется процессами накопления капитала и включается в них, но незащищенность станет хронической. Как следствие, ненадежность станет состоянием многих.

В-четвертых, мир по-прежнему будет сталкиваться с отвратительным и бесчеловечным сочетанием недоедания, голода и недоедания с одной стороны и массовым уничтожением продовольствия с другой.Больно, что это разрушение узаконено как необходимое для «спасения свободного рынка».

В-пятых, большое количество бедных (мигрантов) рабочих будет искать сезонную работу в сельском хозяйстве, чтобы выжить. И хотя они крайне необходимы конкретным видам сельскохозяйственных предприятий, в то же время их преследуют и препятствуют в процессе доставки к месту работы.

В-шестых, хотя существуют широкие возможности переориентировать производство, переработку, обращение и потребление продуктов питания на новые, сильные и местные решения (которые еще раз доказали свою жизнеспособность во время кризиса Covid-19), гегемонистские силы попытаются восстановить древние порядки, тем самым увеличивая вероятность повторения подобных кризисов.Однако такое «возвращение к нормальной жизни», вероятно, будет противоречить гражданскому обществу, претендующему на демократическое право голоса в производстве и снабжении продовольствием.

В поисках альтернатив, позволяющих выйти за пределы этих противоречий, важно опираться на контрапункты, которые были разработаны за последние десятилетия и которые во время нынешней пандемии Covid-19 проявляются вновь, а возможно, и более чем когда-либо, их актуальность. Я кратко расскажу о трех таких контрапунктах. Это продовольственный суверенитет, крестьянские рынки и крестьянское хозяйство.

Продовольственный суверенитет

Кризис Covid-19 показывает, что нынешнее положение стран, которые одновременно зависят от импорта и экспорта продуктов питания, во время кризиса не может не привести к серьезному дефициту и/или избытку. 20 И то, и другое приводит к катастрофическим и, вероятно, долговременным последствиям – тем более, что они увеличивают нестабильность и, таким образом, углубляют кризис. В этом контексте борьба за продовольственный суверенитет (Nyéléni 2009; Holt-Giménez and Patel 2009; Borras et al. 2014 и 2015; McMichael 2014; Shattuck, Schiavoni, and VanGelder 2017) выходит на первый план в качестве стратегического контрапункта.

Понятно, что пространственное разделение труда, существующее в настоящее время в глобальном сельском хозяйстве, не может быть просто восстановлено после кризиса Covid-19. Необходимо перераспределение сельскохозяйственной деятельности, чтобы гарантировать, что каждая страна (кроме некоторых заметных исключений) может и будет производить наибольшую часть (скажем, 90%) всего необходимого им продовольствия. Любой аргумент о том, что «продовольственная безопасность» будет обеспечена посредством «свободного рынка», нелеп. Кризис Covid-19 ясно показывает, что сегодняшние рынки просто усугубляют проблемы: усугубляют, а не устраняют дефицит, голод и голодание.Кризис в равной степени высветил структурную уязвимость многих миллионов людей, которые не в состоянии получать доход относительно автономным образом. Нельзя больше мириться с нестабильностью, что равносильно утверждению, что господствующие ныне формы крупного промышленного сельского хозяйства и (взаимосвязанной) маргинализации крестьянского сельского хозяйства не могут быть восстановлены. Не может быть простого возврата к «нормальному». Каким бы ни был характер сельскохозяйственных систем в будущем, крайне важно, чтобы помимо продовольствия они также обеспечивали высокий уровень занятости и достойные средства к существованию.Только таким образом можно сократить бедность и обеспечить устойчивость к внешним потрясениям. 21 В сочетании с необходимостью смягчения последствий изменения климата это также указывает на необходимость использования агроэкологии в качестве принципа управления сельскохозяйственным производством во всем мире. Как по отдельности, так и вместе взятые, эти черты явно связаны с концепцией продовольственного суверенитета, разработанной в последние десятилетия главной международной сетью крестьянских движений La Via Campesina (Desmarais 2007; Edelman and Borras 2016).

Крестьянские рынки

Крестьянские рынки (и связанная с ними внутрихозяйственная переработка сельскохозяйственной продукции в продукты питания) представляют собой важную противоположность продовольственным империям. Крестьянские рынки, как старые, так и новые (Ploeg, Ye, and Schneider 2012), традиционные «мокрые» рынки и недавно созданные формы электронной коммерции — это каналы, по которым неискусственные продукты питания (то есть настоящие, свежие и цельные сельскохозяйственные продукты) торгуются непосредственно между производителями и потребителями. Сделки встроены (или «вложены») во взаимные ожидания и общие определения качества и уровня цен.Кредит, страхование торговых кредитов, факторинг и рейтинг здесь не при чем. Эти территориальные рынки не предназначены для получения прибыли для накопления капитала. Они нацелены на обеспечение приемлемого уровня доходов для участвующих субъектов (производителей, торговцев) и поставку качественных полезных продуктов питания по приемлемым ценам участвующим потребителям. В основном эти рынки являются общими: они не принадлежат частным лицам и не продаются. Они могут превратиться в сильные и прочные части региональной экономики (Schermer 2017).Во многих местах они являются основным источником продовольствия. Кроме того, они создают и поддерживают значительную занятость.

Весьма показательно, что в первые месяцы разворачивающегося кризиса Covid-19 крестьянские рынки почти во всем мире стали очагами соперничества и борьбы. Во многих местах власти, всегда противоречащие тому, что они считают «анархизмом» популярных рынков, пытались закрыть эти рынки. Невозможность социального дистанцирования часто была главным аргументом в пользу такого закрытия.С другой стороны, на многих из этих рынков способность к самоорганизации вовлеченных акторов быстро привела к всевозможным новым решениям. Например, в Порту-Алегри в Бразилии активисты заняли соседние улицы, чтобы крестьянские рынки получили пространство, необходимое для социального дистанцирования. Во Франции рынки Страны Басков стали улицами с односторонним движением, с одним входом и выходом, и были расширены, чтобы обеспечить адекватное социальное дистанцирование (плюс продавцы продуктов питания могли также занимать пространство, обычно используемое торговцами непродовольственными товарами, которые не были защищены). разрешено участвовать).Во многих частях мира доставка на дом (от крестьянского рынка до домов клиентов) быстро расширилась. La Via Campesina активно поддерживала защиту этих рынков. В Испании «манифест para la defensa de la producción campesina » [манифест в защиту крестьянского земледелия] предлагал дальнейшее расширение крестьянских рынков. Его подписали и поддержали сотни НПО. 22 Campi aperti [Open Fields] в Болонье, Италия, организовали доставку на дом в связи с закрытием фермерских рынков. 23 Bienvenue a la ferme [ Добро пожаловать на ферму ], французская организация по прямому маркетингу продуктов питания, организовала « Drive fermier » [своего рода «крестьянский выезд»] с новыми продажами точки внутри городов. В Китае произошло быстрое расширение электронной торговли крестьянами и крестьянскими кооперативами. Эти новые инициативы были частично основаны на опыте, полученном ранее при строительстве крестьянских рынков (Wu, Ding, and Ye 2015). Политическая значимость всех этих и многих других инициатив заключается в том, что они показывают, что существует много надежных альтернатив доминирующие пищевые цепи.Таким образом, каждый крестьянский рынок представляет собой видимый, материальный и символический разрыв в гегемонии продовольственных цепей, сетей крупных супермаркетов и, в более общем плане, распределения продуктов питания, контролируемого капиталом.

Крестьянское сельское хозяйство

Крестьянское сельское хозяйство является очевидным противовесом хрупкости крупномасштабного предпринимательского сельского хозяйства. Он явно присутствует в эмпирической реальности, прочно укорененный в социальных движениях, но в то же время игнорируемый в гегемонистских взглядах (Ploeg 2018).Столкнувшись с маргинализацией на протяжении десятилетий, она, тем не менее, сопротивлялась и одновременно обновлялась. Понятие крестьянского сельского хозяйства относится к тем (семейным) хозяйствам, которые работают с низкими денежными затратами благодаря (как мы бы сейчас сказали) их прото-агроэкологическому способу ведения сельского хозяйства, в котором совместное производство человека и природы занимает центральное место. Следовательно, уровень доходов относительно высок и, прежде всего, относительно стабилен (Ploeg et al. 2019b). Существует как бы встроенная устойчивость, которая обусловлена ​​низким использованием внешних ресурсов, схемами смешанного земледелия и центральным положением квалифицированной рабочей силы.Говоря более классическим языком: степень товаризации низка, и это помогает им пережить тяжелые и трудные времена (Ploeg 2010). Эти же крестьянские фермы стараются избегать высокой финансовой зависимости от банков. Они часто занимаются многофункциональными видами деятельности (что еще больше увеличивает общий доход фермерской семьи), и сотрудничество с другими фермерами является скорее правилом, чем исключением (Lucas et al. 2014). Подобные фермы часто производят в основном (или только) для национального, регионального или даже местного рынка (Wilkinson 2004).Многие из них работают на крестьянских рынках. 24 Молодые люди (как аграрного, так и неаграрного происхождения) за последние десятилетия усовершенствовали репертуар этих ферм, чтобы обеспечить преемственность и повысить устойчивость (Morel, San Cristobal, and Léger 2018).

Крестьянские хозяйства, скорее всего, переживут политико-экономический кризис, спровоцированный пандемией Covid-19, относительно неплохо, хотя есть и тревожные признаки того, что в некоторых частях мира (например, в США) они не выдержат кризиса.Крестьянские фермы рассчитаны в соответствии с доступной рабочей силой крестьянской семьи, поэтому нет (системной) потребности в мобилизации наемных рабочих. Крестьянские фермы содержат (большую часть) ресурсов, необходимых для производства (они обеспечивают себя сами), и они часто продают напрямую, по крайней мере, часть своей продукции. В рамках «модернизации» все эти черты считались признаками слабости и отсталости («наследие прошлого»), но во времена Covid-19 они вновь проявляются как воплощение устойчивости.

Особенно важной (в контексте постпандемических механизмов) является способность крестьянского сельского хозяйства создавать относительно высокие уровни занятости и поддерживать их в течение долгого времени (см. иллюстрацию в Таблице 2). В 1987 году исследование показало, что крестьянское сельское хозяйство создает на 40% больше рабочих мест, чем предпринимательское сельское хозяйство, для производства того же количества молока (уровень дохода на единицу рабочей силы был примерно одинаковым). Так было в 1987 году. Со временем эта разница значительно увеличилась.В 2010 г. он составил 73% (опять же при равных уровнях доходов на единицу рабочей силы). Создавая значительные рабочие места, крестьянское сельское хозяйство укрепляет реальную экономику и, в частности, помогает уменьшить нестабильность. Таблица 2. Таблица 2. стили в разные годы (занятость выражена в единицах полной занятости: LU).

Соединение строительных блоков вместе: предстоящие задачи

Крестьянское сельское хозяйство — отличная отправная точка для столь необходимых новых решений в постпандемический период. Он поставляет подавляющее большинство продуктов питания, потребляемых в мире, и способен пережить трудные периоды (Langthaler 2012). Крестьянское сельское хозяйство не приемлет больших и давних долгов, хотя значительные его сегменты в настоящее время имеют большую задолженность. 25 Он сопротивлялся зависимости (и ее нынешней форме, называемой финансиализацией) на протяжении веков.Тем не менее, во многих частях мира она маргинализирована, и ее связи с потребителями все больше зависят от продовольственных империй, которые присваивают многие плоды тяжелого крестьянского труда. Крестьянское сельское хозяйство относительно близко к агроэкологии (Altieri and Toledo 2011), но во многих частях мира все еще далеко от полной агроэкологической трансформации. Обобщая: крестьянское сельское хозяйство представляет собой обещание для восстановления продовольствия и сельского хозяйства после COVID-19 – но оно также должно развиваться само по себе, так же как его необходимо поддерживать посредством земельной реформы, агроэкологических исследований и расширения.

При переосмыслении грядущего будущего (и, надеюсь, оно наступит скоро) крестьянское сельское хозяйство, продовольственный суверенитет, крестьянские рынки и агроэкология выступают, как я утверждал на протяжении всей этой статьи, важными строительными блоками для необходимой альтернативы (альтернатив). Тем более, что в основе борьбы за создание необходимых альтернатив лежат два основных права человека. Это право на питание (которое в настоящее время находится под серьезной угрозой для работающих бедняков и маргинализированных людей во всем мире, особенно во время кризиса Covid-19) и право работать на земле в самостоятельно выбранной способ. 26

Однако мы должны осознавать, что простое добавление упомянутых строительных блоков автоматически не создает стабильной и последовательной модели, которая поможет реорганизовать беспорядок, оставшийся после нынешнего кризиса. Эти строительные блоки будут действовать как убедительные и мобилизующие элементы в борьбе за альтернативы только в том случае, если они должным образом согласованно скоординированы.

При взгляде на эти строительные блоки через эту линзу появляются три черные дыры.Каждая дыра представляет собой ряд неопределенностей, неизвестных, вопросов и проблем. Вместе они составляют стратегическую программу исследований и дискуссий.

Первая черная дыра касается взаимосвязей между различными строительными блоками (и уровнями, которые они подразумевают). При соотнесении, скажем, понятия продовольственного суверенитета (особенно применимого на национальном уровне) к крестьянскому сельскому хозяйству (в котором центральным является микроуровень отдельных, хотя и часто сотрудничающих друг с другом ферм), становится ясно, что во многих ситуациях эти два понятия являются взаимозависимыми. немного не в ладах (т.грамм. крестьянские хозяйства, производящие в основном или только экспортные культуры, или, как это происходит в настоящее время, «гибкие культуры», главное назначение которых заключается в том, что они обеспечивают максимальную гибкость капитала). Таким образом, серьезное отношение к продовольственному суверенитету часто приводит к необходимости реорганизации крестьянского хозяйства (например, изменение схемы выращивания сельскохозяйственных культур). Это еще более применимо, если принять во внимание нужды крестьянских рынков. В связи с этим возникает несколько вопросов:

  • Как обеспечить, чтобы крестьянские хозяйства, поставляющие на конкретный крестьянский рынок, поставляли достаточно продукции, чтобы прокормить население, зависящее от этого рынка?

  • Как обеспечить достаточное разнообразие поставляемых пищевых продуктов?

  • Как контролировать качество и уровень цен?

Когда внимание переключается на региональный и/или национальный уровень, возникают дополнительные вопросы, например, как крестьянские рынки могут взаимодействовать друг с другом 27 и как они могут вместе обеспечить продовольственный суверенитет? А когда мы останавливаемся на вопросе о крестьянском хозяйстве, возникает другой круг вопросов:
  • Что, например, будет с миллионами сельских (отходных) рабочих 28 29 ?

  • Можно ли создать достаточно новых крестьянских производственных единиц или сделать существующие более жизнеспособными?

  • Каково значение многих различий в размерах и масштабах, существующих в настоящее время в крестьянском сельском хозяйстве? Как бороться с региональными различиями?

  • И как можно сбалансировать хрупкости на микроуровне с теми, что возникают на макроуровне?

Следует честно признать, что мы (также и, может быть, особенно те из нас, кто занимается критическими аграрными исследованиями) все еще далеки от того, чтобы дать адекватные ответы на эти вопросы. 30 Хорошей новостью является то, что этот же круг вопросов (и многие другие, связанные вопросы) составляют захватывающую и весьма актуальную повестку дня для исследований и дискуссий. Практические исследования, которые исследуют новые практики, несомненно, предложат много новых идей. В этом отношении абсолютно прав Уолден Белло, утверждающий, что:

новая парадигма [никогда] не рождается совершенной. Импульс ей придают необратимые кризисы старой парадигмы и убежденность критической массы людей в том, что это единственный способ преодолеть проблемы старой системы и открыть новые возможности для реализации тех ценностей, которые дороги людям. [… .] На оставшиеся вопросы можно ответить, а двусмысленности и противоречия можно сгладить только с помощью практики, поскольку практика всегда была матерью возможностей (Bello 2020, 13)

Поиск способов заполнить несколько пустот, существующих между этими разными уровнями. критически потребует некоторой степени участия государства. Общественные движения (в том числе и крестьянские) не могут решить эти вопросы сами по себе или материально навязать новые решения на стыках разных уровней (между крестьянским сельским хозяйством, крестьянскими рынками, продовольственным суверенитетом и агроэкологией).Но они тоже нужны, потому что сами по себе государства тоже не могут решить эту проблему. Однако далеко не ясно, что должны делать государства и как они могут это делать. Это вторая черная дыра. Опыт сельскохозяйственной политики, отличающийся от хорошо отрепетированных централизованных подходов, которые предусматривают жесткие и бюрократически управляемые схемы регулирования и широкомасштабные формы рыночного вмешательства, кажется неуместным и контрпродуктивным в этом новом контексте. У большинства стран очень мало опыта в установлении правил местного и регионального саморегулирования (и соответствующих схем перераспределения) и обеспечении демократических механизмов для установления правильного баланса на различных уровнях агрегирования.Здесь снова необходимы критические исследования и дебаты. Чего реально и конкретно могут требовать от государства общественные движения? Сейчас как никогда важно, чтобы социальные движения развивали способность требовать от государства необходимой реакции.

Это ведет к третьей черной дыре. Как на практике государство и общественные движения могут активно сотрудничать и укреплять друг друга? Что они могут предложить друг другу? И какие синергетические возможности у них есть? Чему нас может здесь научить исторический опыт? (Патель и Гудман, 2020 г.).Это новые и далеко не простые вопросы. Но тогда есть мир, который нужно выиграть.

1 Для сбора свежих новостей о разворачивающемся кризисе использовался ряд источников. Foodlog.nl предоставляет ежедневный обзор наиболее актуальных пресс-релизов (включая международные газеты). Электронный информационный бюллетень ([email protected]), бюллетени и #StayHomeButNotSilent La Via Campesina также оказались очень полезными. Данные использовались только в том случае, если они встречались как минимум в двух разных и надежных источниках.

2 Три уровня тесно взаимосвязаны. Грубо говоря, гегемония продовольственных империй над национальными государствами приводит к многочисленным дисбалансам внутри и между последними. В то же время деятельность продовольственных империй ужесточает давление на сельское хозяйство, что впоследствии ввергает фермеров в долги.

3 Хотя высокий уровень заражения рабочих на скотобойнях Covid-19 используется, по крайней мере частично, в качестве предлога для их закрытия, это может быть только частью истории.Поскольку Китай прекратил импорт свинины, цены на мировом рынке рухнули. В Италии у скотобоен большие экономические проблемы, поскольку рестораны были закрыты, а продажи фаст-фуда значительно сократились. Эти последствия распространяются по пищевой цепочке обратно к отдельным фермерским хозяйствам, и животноводы больше не могут найти, где продать свой скот.

4 Получено с http://www.fao.org/faostat/en/#data/TP и https://ec.europa.eu/eurostat/cache/metadata/en/ext_go_agg_esms.хтм). В тенденциях, показанных в 2009 году, наблюдалось небольшое падение. Это связано с кризисом 2008/2009 гг., который привел к очень низким ценам на сельскохозяйственную продукцию после относительно высоких цен в 2007-2008 гг.

5 Еще один известный случай – итальянские откормочные площадки, где происходит откорм коров. Они зависят от Франции и Польши в доставке телят. Эта система сильно отличается от системы «Кьянина»: разведение животных на основе местного производства телят, кормов и фуража (см. Ventura 1995).

6 Индийские торговцы рисом прекратили подписывать новые экспортные контракты на фоне общенационального карантина для сдерживания распространения коронавируса, поскольку нехватка рабочей силы и сбои в логистике препятствуют выполнению даже существующих контрактов.В то же время Камбоджа, Вьетнам и Мьянма сократили экспорт риса, Индия в основном экспортирует свой рис без басмати в Бангладеш, Непал, Бенин и Сенегал, а рис басмати высшего сорта — в Иран, Саудовскую Аравию и Ирак. Камбоджа и Вьетнам также экспортируют огромное количество риса в Африку.

7 По иронии судьбы, когда в системе присутствует настоящий вирус или бактерия, как в случае с ящуром, Ку-лихорадкой и т. п., ситуация «разрешается» посредством искоренения .Это означает, что все животные в широких кругах вокруг исходных очагов уничтожаются, а все транспортные перемещения (в том числе и человека) запрещены. То есть система парализована до тех пор, пока вирусы или бактерии не будут уничтожены. Теперь Covid-19 наводит на себя паралич, тем более что «очаги» тем временем есть повсюду.

8 Это может быть вызвано целым рядом конкретных причин. Резкое снижение покупательной способности и связанное с этим сокращение рынков сбыта; повышенные тарифы на транспорт; отсутствие экспортных кредитов; отсутствие экспортно-кредитных гарантий; изменение моделей потребления в сторону от импортных товаров; изменения основных торговых схем, закрытые границы и многое другое.

9 Globo Rural (2009) показал, что уровень долга десяти крупнейших продовольственных империй, действующих в Бразилии, иногда в 44 раза превышал их собственные активы (случай Sadía). В случае с Cargill соотношение долгов к собственному капиталу было 15:1. Дополнительные данные см. van der Ploeg 2019, 173)

10 В современной экономике наличие буферов даже опасно, поскольку это делает предприятия потенциальной добычей для враждебных поглощений (Smit 2019).

11 В статистических единицах: нетто VA/100 кг молока на ферму > M+s; между M и M+s; между M и M-s; < M−ss), где M относится к среднему значению, а s к стандартному отклонению от среднего.

12 На первый взгляд может показаться, что это относительно небольшое снижение. Но по отношению к наценке, реализуемой на 100 кг молока в крупных хозяйствах, она значительна, а в некоторых случаях катастрофична.

13 Это было бы в дополнение к финансовой поддержке, которая исходит от Общей сельскохозяйственной политики, которая в основном идет на самые большие фермы.

14 Во время кризиса 1880 г. большинство капиталистических ферм в Нидерландах разорились. Это вызвало волну рекрестьянизации (повсеместно возникали новые мелкие крестьянские хозяйства), что значительно укрепило аграрный сектор в целом.То же самое можно сказать о крахе контролируемых государством сельскохозяйственных кооперативов в Перу (которые развалились в 1990-х годах, что привело к образованию множества новых крестьянских ферм) и роспуске коммун в Китае (после восстания в Аньхое в 1978 г.). ) и крах совхозов в России. Эдельман и Селигсон (1994) описывают, как распад «богатых ферм» в Коста-Рике привел к появлению множества новых мелких ферм (см. также Berg, Hebinck, and Roep 2018 и Cliffe et al.2011).

15 Если только государство не вмешается (как это уже произошло в отношении ферм по выращиванию цветов), хотя еще неизвестно, можно ли это сделать для гораздо более крупных секторов, таких как молочное животноводство, интенсивное животноводство и садоводство.

16 Эта опасность обсуждалась несколько лет назад в Европейском парламенте и Совете европейских регионов. Оказалось, что у Еврокомиссии нет даже механизма («обсерватории») для регистрации массовых захватов земель.Это вполне может остаться незамеченным — пока не станет слишком поздно.

17 Размер относится к размеру фермы и часто выражается в гектарах или поголовье животных или в терминах экономического размера. Масштаб относится к соотношению между размером и затратами труда. Размер выражается в абсолютном выражении, масштаб является относительным.

18 Это проявляется во многих различных формах. В Бразилии, Аргентине и других странах Южной и Центральной Америки это происходит в виде общего списания долгов после рецессий (особенно для крупных хозяйств, занимающихся производством продукции на экспорт).В ЕС это проявляется в виде платежей за гектары, которые в основном приносят пользу крупным фермам, в то время как США часто выделяют крупные суммы государственных денег крупным фермам через свой законопроект о фермах.

19 После пандемии местные власти и крестьяне в Китае во многих местах решили немедленно увеличить производство, изменив, например, от одного урожая риса в год до двух и начинают возделывать пустующие земли. Вэнь (2020) подчеркивает роль сельских районов Китая во время нынешней пандемии Covid-19.

20 Таким образом, в США внезапно образовался излишек жареного картофеля глубокой заморозки, который увеличился с 750 до 13 миллиардов долларов США. В то же время супермаркеты страдали от нехватки жареного картофеля. Это показательно для нынешнего кризиса: излишки и дефицит во многих случаях идут рука об руку. Это также связано с высокой степенью специализации и связанной с этим жесткостью на уровне логистики.

21 В мире до пандемии Covid-19 около 50% бедных людей в мире (живущих менее чем на пресловутый доллар в день) проживали в сельской местности (IFAD 2010).

22 См.: https://soberaniaalimentaria.info/otros-documentos/luchas/728-movilizacion-sin-precedentes-a-favor-de-la-alimentacion-de-proximidad

23 https://bologna.repubblica .it/cronaca/2020/03/16/news/mercato_campi_aperti-251421413/- https://www.drive-fermier.fr/

24 Наличие коротких цепочек и прямых отношений между фермерами и розничными торговцами способствует стабилизации цен и гарантии непрерывности поставок.

25 Из-за давления на сельское хозяйство и соблазнов «программ модернизации» большие сегменты крестьянского хозяйства также оказались в долгах (см.грамм. Столл 2010 и Тейлор 2011). Это часто приводило к дезактивации и повреждению внутренних отношений среди крестьянства. Однако в результате процессов рекрестьянизации эти тенденции местами обращаются вспять. В целом крестьянское сельское хозяйство имеет меньшую задолженность и более склонно к созданию автономной ресурсной базы, что включает акцент на самофинансирование дальнейшего развития и роста (Ploeg 2018).

26 Последнее право занимает центральное место в Декларации прав крестьян, принятой Организацией Объединенных Наций (см. Claeys and Edelman 2020).

27 Бразильская сеть Ecovida разработала здесь богатый репертуар ответов.

28 Многообещающе, что Декларация ООН о правах крестьян, активно продвигаемая La Via Campesina , рассматривает крестьян и сельских рабочих как равных.

29 В этом отношении показательно, что трудовые мигранты в Китае, которые ранее передали свои земли, столкнулись со значительными проблемами при возвращении в свои деревни вследствие вспышки Covid-19.Только там, где земля оставалась возделываемой семьей, рабочие-мигранты могли беспрепятственно возобновить сельскохозяйственное производство. Это показывает, что земля и сельское хозяйство остаются очень важными и уязвимыми для обеспечения средств к существованию и занятости.

30 Важные ингредиенты для таких ответов уже были предложены, например, Агарвал 2014; Бернетт и Мерфи, 2014 г.; Хендерсон 2017; Маккей, Неринг и Уолш-Дилли, 2014 г.; Массон, Паулос и Болье Бастьен, 2017 г .; Панке 2015; Скьявони 2017 и Траугер 2014.

Рисунок 1. Динамика импорта и экспорта сельскохозяйственной продукции в ЕС и США за период 2000–2010 гг. 4

Рисунок 4. Сложность финансовых операций в международной торговле и цепи.

В бразильской Баии крестьяне-фермеры и ковбои поддерживают жизнь Серрадо

  • На протяжении более века общины в западной части Бразилии сохраняют пастбища Серрадо с помощью формы общинного управления землей, которая позволяет им выращивать скот, собирать урожай фрукты и устойчиво выращивать органические пищевые культуры.
  • Они продают свой широкий ассортимент продукции — от бобов до муки — на фермерских рынках в близлежащих городах, но эта деятельность была ограничена пандемией COVID-19.
  • Крупные производители сои, кукурузы и хлопка также все чаще присутствуют в этом районе.
  • Их массивные плантации иссушают реки, которыми пользуются общины, и загрязняют воду пестицидами, угрожая их устойчивому образу жизни.

Более века природные циклы пастбищ Серрадо определяли жизнь фермеров и ковбоев на западе бразильского штата Баия. Жители того, что здесь известно как Жерайс, исконные районы Серрадо и общины, которые управляют общими пастбищами, уже давно живут в гармонии с самой биоразнообразной саванной планеты.Серрадо определяет, где они разводят скот, когда засеивают поля и как собирают воду для поддержания жизни.

Но сегодня эта часть Серрадо зависит от них.

Общественная ассоциация владельцев мелкого рогатого скота общинного пастбища Клементе известна своей работой по защите окружающей среды. Группа, базирующаяся в муниципалитете Коррентина, примерно в 850 километрах (530 миль) к западу от Сальвадора, столицы штата, говорит, что ее «тысячи крестьян производили здесь разнообразные продукты» на протяжении более 60 лет, практически не без государственной поддержки.Наконец, они получили признание за свою работу, когда в июле этого года Национальный банк экономического и социального развития Бразилии (BNDES) вручил ассоциации награду за их общинное сельское хозяйство, которое считается примером передовой практики в сельской местности.

«Что поддерживает жизнь в этой части Серрадо, так это то, как мы сохраняем растительность, все вместе», — говорит член ассоциации Эльдо Морейра. Точное количество коллективных пастбищных сообществ в районе, похожем на Клементе, неизвестно.Однако известно, что практически все они управляют общими территориями Серрадо — общинными пастбищами — для сбора местных фруктов, таких как бару ( Dipteryx alata ) и пеки ( Caryocar brasiliense ), и выращивать скот без разрушения биома.

Эта сельскохозяйственная модель коллективного пастбища является противоположностью тому, что практикуется поблизости, где преобладают огромные хлопковые, кукурузные и соевые фермы. У этой разницы есть объяснение, говорит Маркос Бельтрао, эколог, родившийся и выросший в Коррентине.«Защита «Серрадо» — это вопрос национальной безопасности: если вы с этим столкнетесь, возникнет непредсказуемый эффект домино. Здесь уничтожают без всяких критериев», — говорит он.

Водоносный горизонт Урукуйя питает реки и источники западной Баии, поддерживая богатое разнообразие растительности, такой как эти пальмы бурити. Изображение Питера Кейтона/ISPN.

Совместная работа поддерживает жизнь Cerrado

«Мои бабушка и дедушка разводили крупный рогатый скот на свободном выгуле в Жерайсе: животные приходили и уходили, люди доили их, чтобы накормить детей, а затем оставляли их на свободе», — говорит Эльдо Морейра.По его словам, раньше это было обычной практикой по всей долине реки Аррохадо, «где было разбросано более 2000 семей», а заборы были почти символическими, сделанными из местного дерева. «Здесь все всегда принадлежало всем, — говорит Морейра.

В модели общинного пастбища ковбои, или вакейрос , как их здесь называют, собирают весь скот из близлежащих населенных пунктов и гонят его пастись на чапады . Это обширные плато, которые часто простираются более чем на 10 000 гектаров (25 000 акров).«Обычно за каждым общинным пастбищем, граничащим с крупными фермами, ухаживают не менее пяти семей; они следуют естественным циклам Серрадо и сохраняют его», — говорит Сэмюэл Бритто, член Пасторальной земельной комиссии (CPT) католической церкви на Среднем Западе Баии.

Этот метод также воспитывает чувство общности среди жителей. При этом они отгораживают родники и пешеходные дорожки, чтобы скот не вытаптывал влажную почву. «Но Жераи сейчас все дальше — иногда на 80 километров [50 миль] от того места, где мы живем — как из-за разрушения [биома], так и из-за появления крупных сельскохозяйственных предприятий, которые захватывают наши земли», — говорит Морейра.

Органические фермеры Серрадо кормят регион

В дополнение к совместному разведению крупного рогатого скота такие сообщества, как Клементе, выращивают небольшие участки черных бобов, кукурузы и маниока на крутых берегах рек, ручьев и ручьев, а также в долинах. Традиционно они занимают небольшие участки Серрадо каждые три года, давая биому время на восстановление.

Их семейное хозяйство обширно и разнообразно. Они выращивают рис, бананы, сладкий картофель, кокос, гуаву, апельсины, манго и многое другое.Они также разводят птицу и свиней, а их продукция кормит население близлежащих городов, таких как Баррейрас, Коррентина и Формоза-ду-Риу-Прету. Там они продают свою продукцию на фермерских рынках вместе с продуктами, которые они перерабатывают, такими как сахар, традиционный ром из сахарного тростника, известный как кашаса, мука из маниоки и леденцы из коричневого сахара.

По данным ассоциации Клементе, их техника «производит продукты питания для внутреннего рынка, поскольку современное механизированное сельское хозяйство производит только зерно для международного рынка.«Органическое сельское хозяйство преобладает на общинных пастбищах.

Но пандемия COVID-19 изменила этот сценарий и затруднила переход на другую модель продаж, чтобы избежать фермерских рынков. «Мы производим много бобов, яиц, крахмала, муки, леденцов из коричневого сахара. Но [пандемия] подорвала нашу работу, и нам пришлось избегать рынков в целях безопасности. Сегодня мы продаем намного меньше», — говорит Морейра. Это драматическая ситуация, которую они разделяют с другими сельскими общинами по всей Бразилии.

В последние месяцы семейные фермерские хозяйства сталкиваются с растущими трудностями, отчасти из-за политики федерального правительства.24 августа, после долгих и часто затянувшихся дебатов в Конгрессе, президент Жаир Болсонару отклонил законопроект, направленный на поддержку мелких фермерских хозяйств. Он полностью наложил вето на 14 из 17 пунктов; один из немногих оставшихся пунктов обяжет мелких фермеров платить новый налог.

Производство муки из маниоки является основой культуры жителей Жерайса как для потребления, так и для торговли. Изображение Маризилды Круппе/Гринпис.

Хранители водоносного горизонта Урукуйя

Земля в западной Баии частично обязана своим плодородием обширному водоносному горизонту Урукуйя.Большая часть из 12,5 миллионов гектаров (31 миллион акров) водоносного горизонта находится в этом штате, где он питает такие реки, как Аррохадо, Корренте и Прето. В Коррентине и соседних районах по меньшей мере 343 000 человек зависят от водоносного горизонта, включая общинные пастбища. Но нашествие агробизнеса высушило местные реки.

Водный кризис ставит под угрозу овраги, известные как regos , небольшие ирригационные каналы, проложенные традиционными народами, когда они впервые поселились в этом районе.«Когда я был подростком, здесь был канал, который снабжал водой более 35 семей — и очень многодетных», — говорит Морейра. «Вот где мы с друзьями научились плавать. Сейчас он почти высох; расход воды небольшой, и те, кто проезжает мимо, даже не представляют, что это было раньше».

По словам экспертов, сохранение Серрадо на месте укрепит его биоразнообразие и водоносный горизонт Урукуйя. Почва будет поглощать больше дождевой воды, поддерживая живыми ручьи и ручьи, в дополнение к основным рекам и оврагам.«Без естественного леса почва будет поглощать меньше воды», — говорит Мерседес Бустаманте, профессор экологии Университета Бразилиа (UnB). «И все, что происходит, пока орошаемое земледелие набирает обороты: спутниковые снимки показывают, что центральные круги размножаются на больших плантациях сои».

Бустаманте десятилетиями изучал Серрадо и критикует тот факт, что крупные торговцы и землевладельцы захватывают территорию. «Большие компании привозят с собой свои отличительные черты: заборы.Они устанавливают ворота и караульные помещения — символы конца общей земли, конца совместного, менее эффективного управления», — говорит она.

Плантация сои в западной Баии. Эта часть Бразилии, известная как Матопиба и охватывающая штаты Мараньян, Токантинс, Пиауи и Баия, считается новой сельскохозяйственной границей страны. Изображение Фернанды Лигабу/Гринпис.

Угроза от пестицидов

Признание ценности общинных пастбищ происходит в важный момент. Бразилия находится в горячем положении из-за экологической политики администрации Болсонару.В то же время гиганты агробизнеса, такие как Amaggi, Bunge и Cargill, все из которых работают в западной Баии, испытывают все большее давление с целью внедрения более устойчивых методов.

«Это очень критические времена, которые будут формировать дискурс компаний по защите и сохранению окружающей среды», — говорит Бустаманте. «Много обсуждалось на эту тему, когда речь шла об Амазонке, но как насчет Серрадо в западной Баии?»

Крупные корпорации часто втягиваются в территориальные споры с традиционными народами этого региона, и эта борьба имеет последствия.В агропромышленном комплексе на плантациях хлопка, кукурузы и сои используется крупномасштабное орошение с огромными круговыми орошениями. Пестициды идут в комплекте.

Измерения, проведенные Министерством здравоохранения в 2018 году, обнаружили не менее 15 вредных веществ в реках, расположенных вблизи общинных пастбищ, которые также снабжают водой такие города, как Баррейрас и Сан-Дезидерио. «Посчитайте: какова стоимость производства 1 килограмма сои в Серрадо?» — говорит Бельтрао, эколог. «Изменения в количестве осадков, выбросы большего количества пестицидов и государственные расходы на лечение заболевших людей.

Химические вещества, такие как атразин и глифосат, были обнаружены в системе водоснабжения региона. Оба пестицида были связаны с хроническими заболеваниями, такими как рак и с врожденными дефектами. «Мы говорим о потере воды с точки зрения количества и качества», — говорит Бустаманте. «Мы должны думать о заражении, и мы можем столкнуться с еще большими последствиями, такими как вынужденная миграция, исход молодежи и плохие условия жизни на окраинах крупных городов».

 
Баннерное изображение ребенка, плавающего в реке в Серрадо штата Баия.Изображение Маризилды Круппе.

Эта история была впервые опубликована бразильской командой Mongabay и опубликована на нашем бразильском сайте 10 сентября 2020 г.

Проблемы крестьянских хозяйств и их значение для современной России

  • Нефедов В.Б. Процесс развития крестьянского хозяйства в России: меморандум. М.: Агроконсалт, 1993.

    Google ученый

  • Л.В. Бондаренко и Н.Ладенков В. Социально-экономические условия крестьянского хозяйства в Нижегородской области // Социальные проблемы крестьянского хозяйства в Нечерноземной полосе. СПб., 1993.

  • Ушачев И.Г. Хозяин, нет. 1 (1996).

  • В. В. Путин, «Презентация на конгрессе ВФАК», http://premier.gov.ru/

  • Сазонова Д.Д. Финансовые результаты деятельности крестьянских хозяйств // Аграрная экономика и политика: история и современность. М.: РАХН, 1995.

    Google ученый

  • Бурлаков В.Б. Проблемы кредитования крестьянских хозяйств и тенденции развития крестьянского хозяйства в России // Аграрная экономика и политика: история и современность. М.: РАХН, 1995.

    Google ученый

  • Прауст Р.Е. Сельские товаропроизводители в условиях рынка // Аграрная экономика и политика: история и современность. М.: РАХН, 1995.

    Google ученый

  • Концепция устойчивого развития сельских территорий Российской Федерации до 2020 года. Проект. М.: Минсельхоз РФ, 2010.

  • Регионы России. Основные характеристики субъектов Российской Федерации. Федеральная служба государственной статистики. Официальное издание (Москва, 2010).

  • «Доклад о мировом развитии 2008.Сельское хозяйство как средство развития» (Всемирный банк, Вашингтон, 2008 г.).

  • Регионы России. Социально-экономические показатели. Федеральная служба государственной статистики. Официальное издание (Москва, 2010).

  • «Еврейская автономная область», Аграрный Дальний Восток, № 1 1 (2010).

  • Отраслевая целевая программа «Развитие крестьянских (фермерских) хозяйств и других малых форм экономической деятельности в АПК на 2009–2011 годы»218).

  • Реализация мероприятий по устойчивому развитию сельских территорий Государственной программы развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия на 2008–2012 годы в 2009 году (ФГНУ «Росинформагротех», Москва, 2010) [в Русский].

  • Бобылева А. Мировой опыт государственного регулирования аграрного сектора экономики и возможности его применения в российской практике // Междунар.сельскохоз. журнал., нет. 3 (2010).

  • Никонов А.А. Творческое наследие и воспоминания коллег. М., 2008.

  • Румянцев М. Столыпинская аграрная реформа: предпосылки, задачи и результаты // Вопросы экономики. 10 (1990).

  • http://revolution.allbest.ru/history/00201612-O.html

  • http://www.исторический.ру/столипин

  • В.В. Путин, 2-й Всероссийский форум сельских жителей Мордовии, http://inform.com/2011./06/10

  • A Теоретическое и эмпирическое исследование

    %PDF-1.6 % 1 0 объект > эндообъект 6 0 объект > эндообъект 2 0 объект > поток Acrobat Distiller 5.00 для Macintosh. 17:36-04:002009-03-15T23:17:36-04:00Microsoft Word: LaserWriter 8 S1-8.7.1application/pdf

  • Пистолет Эрикссон
  • Реакция крестьян на ценовые стимулы в Танзании: теоретическое и эмпирическое исследование
  • Сельское хозяйство
  • Экономический неолиберализм
  • Экономические исследования
  • Разделение Север-Юг
  • Крестьянство
  • Цены
  • Теория рационального выбора
  • Исследовательские и рабочие документы
  • Сельское развитие
  • Танзания
  • UUID: c11d2f23-e01f-4e4b-922d-8a05ef1b2df2uuid: 7749644a-1cd3-d346-970a-0ef68f653005 конечный поток эндообъект 3 0 объект > эндообъект 4 0 объект > эндообъект 5 0 объект > эндообъект 7 0 объект 4555 эндообъект 8 0 объект > эндообъект 9 0 объект > эндообъект 10 0 объект > эндообъект 11 0 объект > эндообъект 12 0 объект > эндообъект 13 0 объект > эндообъект 14 0 объект > эндообъект 15 0 объект > эндообъект 16 0 объект > эндообъект 17 0 объект > эндообъект 18 0 объект > эндообъект 19 0 объект > эндообъект 20 0 объект > эндообъект 21 0 объект > эндообъект 22 0 объект > эндообъект 23 0 объект > эндообъект 24 0 объект > эндообъект 25 0 объект > эндообъект 26 0 объект > эндообъект 27 0 объект > эндообъект 28 0 объект > эндообъект 29 0 объект > эндообъект 30 0 объект > эндообъект 31 0 объект > эндообъект 32 0 объект > эндообъект 33 0 объект > эндообъект 34 0 объект > эндообъект 35 0 объект > эндообъект 36 0 объект > эндообъект 37 0 объект > эндообъект 38 0 объект > эндообъект 39 0 объект > эндообъект 40 0 объект > эндообъект 41 0 объект > эндообъект 42 0 объект > эндообъект 43 0 объект > эндообъект 44 0 объект > эндообъект 45 0 объект > эндообъект 46 0 объект > эндообъект 47 0 объект > эндообъект 48 0 объект > эндообъект 49 0 объект > эндообъект 50 0 объект > эндообъект 51 0 объект > эндообъект 52 0 объект > эндообъект 53 0 объект > эндообъект 54 0 объект > эндообъект 55 0 объект > эндообъект 56 0 объект > эндообъект 57 0 объект > эндообъект 58 0 объект > эндообъект 59 0 объект > эндообъект 60 0 объект > эндообъект 61 0 объект > эндообъект 62 0 объект > эндообъект 63 0 объект > эндообъект 64 0 объект > эндообъект 65 0 объект > эндообъект 66 0 объект > эндообъект 67 0 объект > эндообъект 68 0 объект > эндообъект 69 0 объект > эндообъект 70 0 объект > эндообъект 71 0 объект > эндообъект 72 0 объект > эндообъект 73 0 объект > эндообъект 74 0 объект > эндообъект 75 0 объект > эндообъект 76 0 объект > эндообъект 77 0 объект > эндообъект 78 0 объект > эндообъект 79 0 объект > эндообъект 80 0 объект > эндообъект 81 0 объект > эндообъект 82 0 объект > эндообъект 83 0 объект > эндообъект 84 0 объект > эндообъект 85 0 объект > эндообъект 86 0 объект > эндообъект 87 0 объект > эндообъект 88 0 объект > эндообъект 89 0 объект > эндообъект 90 0 объект > эндообъект 91 0 объект > эндообъект 92 0 объект > эндообъект 93 0 объект > эндообъект 94 0 объект > эндообъект 95 0 объект > эндообъект 96 0 объект > эндообъект 97 0 объект > поток HLn0Ɵ#[email protected]!NcȀjsv*ծj󓌦Ky0 bIpQ.p,?#LfLqJF vZ5bPFx.2pF&Կ[X4\eۮNBNg [email protected]+’ +4԰cA*Qϛ]AB&aYeF{S+({ŭ6MZ[Iy-8#d,y:٠#Y%{ xO22{iG v%2V=$GAut ; ?S}Ŭ[G

    В поисках крестьянской культуры в северной части штата Нью-Йорк

    «Фазаны? Я люблю фазанов!» Это была лишь одна из многих недоверчивых реакций, которые я получил, когда сказал людям, что пытаюсь найти следы крестьянской культуры вокруг Итаки, штат Нью-Йорк.

    Будучи студентом Университета природных ресурсов и наук о жизни в Вене (Австрия), мне довелось побывать на многих небольших горных фермах в Альпах Австрии и Италии.Многие из этих фермеров с гордостью называли себя крестьянами, отчасти по традиции, отчасти для того, чтобы выразить свое несогласие с более промышленно развитыми фермами в долинах и на равнинах. Еще в университете я узнал, что такие социологи, как Александр Чаянов или Ян Доуве ван дер Плоэг, определяли крестьянское хозяйство как устойчивый, ориентированный на общину способ ведения сельского хозяйства, который резко отличался как от капиталистического, так и от социалистического сельского хозяйства. В то время как эта культура, казалось, процветала и жива в высокоразвитых странах Австрии и Италии, литература по изучению крестьян, казалось, умалчивала о другой культуре: Соединенных Штатах Америки.

    Несмотря на то, что многие фермеры вокруг Итаки часто неудобны в использовании, они ценят старые амбары на своих фермах. (фото: Иоганн Штрубе)

    Весной и летом 2015 года я сотрудничал с Департаментом социологии развития Корнельского университета, чтобы провести исследование, чтобы выяснить, могу ли я найти какое-либо сходство между известными мне альпийскими крестьянскими фермами и фермами вокруг Итаки, штат Нью-Йорк. Я нашел много. Все фермеры, с которыми я разговаривал, работали на земле из-за любви к этому образу жизни.Для некоторых доступ к свежей и вкусной еде был основным стимулом стать фермером. Другие ценили возможность работать на улице, рядом с любимыми людьми. Обеспечение других также упоминалось в качестве мотивации. Многие считали аграрный образ жизни «хорошей жизнью». Фактически, большинство ферм выращивали продукты питания для себя и своих семей, а также дополнительно продавали или обменивали продукты питания, товары и услуги.

    В отличие от идеи самодостаточности, опрошенные фермеры ценили возможность удовлетворять потребности друг друга коллективно, а не индивидуально (эта концепция получила название со-обеспеченности).Например, фермерские рынки в этом районе изобилуют торговлей между продавцами, помимо продажи сельскохозяйственной продукции. Овощные фермы обменивают продукты на мясо или готовые блюда на фрукты. Зерновая ферма обменяла семена покровных культур на долю CSA с овощной фермой. Фермеры вокруг Итаки часто помогают друг другу, когда могут. Часто пожилые и более опытные фермеры делятся своими знаниями с новыми фермерами. Многие фермеры пытаются использовать системы земледелия, которые сохраняют почву и воду, чтобы сохранить их для будущих поколений.

    Эта сильная ориентация на благополучие общества и природы является характеристикой, которую социологи связывают с крестьянским хозяйством. Тем не менее, хотя большинство респондентов исследования уважали крестьян и их методы ведения сельского хозяйства, они не понимали, как их современные методы обработки земли могут иметь какое-либо отношение к крестьянскому сельскому хозяйству. Фермеры подчеркивали необходимость делать деньги и заниматься капиталистической экономикой как причины, по которым они не имели ничего общего с крестьянским сельским хозяйством.Для многих термин «крестьянин» звучит уничижительно, что, по-видимому, является общепринятым пониманием в современном английском языке.

    Эта ситуация поставила меня перед дилеммой. С одной стороны, я видел, как эти фермы занимались теми же делами, что и крестьянские хозяйства в других частях мира, что социальная теория классифицирует как крестьянское хозяйство. С другой стороны, я хотел уважать желание участников моего исследования не идентифицировать себя как крестьян-фермеров. И это правда, что большинство фермеров, которых я посетил, также производят товары для продажи в обмен на деньги, часто используя новейшие технологии в промышленных масштабах, которые сильно отличаются от крестьянского хозяйства.

    Карманы крестьянства могут сильно отличаться от штампованных открыток с изображением крестьянских деревень и ферм по всему миру. (фото: Иоганн Штрубе)

    Вот решение моего затруднительного положения: ни одна из ферм не занималась промышленным сельским хозяйством и товарными рынками, основанными на деньгах, потому что это то, чем они в конечном счете хотели заниматься. В США (как и в Европе) финансовый капитал нужен для того, чтобы получить доступ к средствам, необходимым для ведения хозяйства: земле, семенам, удобрениям, топливу, зданиям, оборудованию, рабочей силе.Даже полностью автономная ферма, производящая собственные семена и удобрения, владеющая всеми своими сельскохозяйственными угодьями и работающая исключительно на семейном труде, должна получать прибыль для уплаты налогов на недвижимость, образования своих детей и других расходов. В этих условиях зарабатывание денег является не выражением узкого личного интереса и ориентации на рост, а необходимостью, навязанной капиталистической экономической средой.

    Многие фермеры пытаются противостоять этой зависимости от рынка, создавая альтернативную экономику, ориентированную на удовлетворение реальных потребностей людей, в том числе необходимость продолжать заниматься сельским хозяйством в будущем.Эта альтернативная экономика включает в себя вышеупомянутую неформальную торговую экономику, взаимную помощь, наставничество и методы обработки почвы, которые создают ресурсную базу для более независимого ведения сельского хозяйства. Социолог Ян Доуве ван дер Плоэг называет этот процесс рекрестансированием. С его точки зрения, крестьянство означает не бедность и каторжную работу, а самоопределение и независимость. Несмотря на противоречия, которые возникают из-за необходимости работать в капиталистической экономике, фермерское сообщество вокруг Итаки изобилует этими очагами крестьянства, даже если они могут сильно отличаться от клише на открытках крестьянских деревень и ферм по всему миру.

    Следовательно, ни один из фермеров вокруг Итаки не может быть крестьянином, но они и не являются полностью капиталистическими предпринимателями.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.